Дом № 26
Шрифт:
Харуко вздыхает, потом вдруг начинает плакать, ищет носовой платок. Слышен смех Ясудзиро.
Харуко. Что тут смешного! (Утирает слезы.) Ты что, все еще пьян?
Голос Ясудзиро. Не-ет. Вчерашнее виски почти не подействовало.
Харуко. Понятно. Так ты все знаешь?
Голос Ясудзиро. Нет.
Харуко. Не может быть.
Ясудзиро (появляется в дверях, теперь уже аккуратно одетый, но выглядит плохо; внезапно пошатывается). А что? Что-нибудь интересное? Тогда жаль,
Харуко (испуганно). Ой!
Ясудзиро (невесело усмехаясь). Ничего особенного. Просто… (Похлопывает себя по затылку.) Просто вот тут что-то не в порядке.
Харуко (со слезами в голосе). Я боюсь.
Ясудзиро. Ничего, это часто бывает. (Осторожно садится на стул.) Вчера опять ездили в тот кабак. Ужасно тоскливое место. Все пьяные, а такие тихие. Сидят себе тихо-тихо и словно чего-то ждут. Нет чтобы хорошенько напиться и развеселиться.
Харуко. Как тебе не стыдно ходить по таким местам.
Ясудзиро. Выпивка – всюду выпивка, везде от нее один вред… (Его передергивает.) Слушай, Хару-тян, приготовь кофе.
Харуко выходит в коридор.
Надо будет вечером пойти навестить Сато-сан.
Голос Харуко. Зачем?
Ясудзиро. Хартфорд. Деньги! Деньги! (Пауза.) Хару-тян!
Голос Харуко. Что?
Ясудзиро. Ты говорила, что хочешь туда переехать и жить беззаботно.
Голос Харуко. Да.
Ясудзиро (улыбается). Не услежу – вдруг появится какой-нибудь жизнерадостный типчик вроде Рё-сана…
Голос Харуко. Ну зачем ты говоришь такое?
Ясудзиро. Мне надо было больше искать, искать в разных сферах…
Харуко (вносит кофе; с болью). Мужчина должен быть тверже…
Ясудзиро (принимая чашку). Ты совершенно права. (Словно размышляя вслух.) Выкрутимся ли?…
Харуко. Хорошо бы пожить ни о чем не тревожась… во всяком случае, я не собираюсь обратно в Японию… (Многозначительно.) Слушай, ты правда ничего не знаешь?
Ясудзиро (насторожившись). О чем ты?
Харуко. Ты нарочно всегда держишься так, как будто тебе на все наплевать.
Ясудзиро. Так оно и есть.
Харуко. Значит… (Плачет.) Ты жалеешь…
Ясудзиро. Ни о чем я не жалею. Что толку жалеть, когда уже поздно.
Харуко. О прошлом жалей сколько угодно, но я хочу, чтобы ты подумал о нашем будущем. (Пауза.) Я так сердита на тетушку…
Ясудзиро. А на меня?
Харуко. На тебя?
Ясудзиро. Я ведь живу словно по инерции.
Харуко. Нет, это неправда. Я всегда верила в тебя. (Плачет.) Но, конечно, если ты больше не хочешь…
Ясудзиро. Мы ведь собирались ехать в Хартфорд.
Харуко. Ну конечно.
Ясудзиро.
Харуко. Ничего, я согласна.
Ясудзиро. Денег у нас нет. Ничего нет. Я… ты… ребенок…
Харуко. Да. Ребенок! Сейчас уже нечего сокрушаться. Мы слишком много думали о себе…
Ясудзиро. Да.
Харуко (улыбнувшись). Ну, хватит. Хватит. (Снова помрачнев.) А ты для меня все тот же.
Ясудзиро молчит.
Если б я тебя не любила, разве я могла бы спокойно жить?
Ясудзиро. Ая жил так, словно ничего не замечал, словно все это меня не касалось… Я дурной человек!
Харуко. Нет, конечно, нет. А я-то какая дура.
Пауза.
Ясудзиро. Хару-тян, еще чашечку…
Харуко (улыбнувшись). Еще чашечку! (Берет у мужа чашку и выходит.)
Звонок. Ясудзиро открывает дверь. Это Гэмпати.
Гэмпати (дрожа). Бр-р, замерз я.
Ясудзиро. Где ты был-то все это время?
Гэмпати. На крыше. На скамейке спал. Как солнце зашло, так сразу холодно стало, просто жуть.
Ясудзиро. Ты куда теперь?
Гэмпати. То есть как? А-а, поеду в Райбич. Как всегда, ten cents, ten balls. [16]
Ясудзиро. Снова будешь работать?
Гэмпати. Так, подзаработаю немножко, а зимой опять гулять буду.
16
Десять центов, десять шаров.
Ясудзиро. А потом?
Гэмпати. Потом? Потом опять лето… (Надувшись.) Откуда я знаю?
Харуко (приносит кофе на двоих). Гэмпати-сан, угощайтесь.
Гэмпати. А-а. Кофе?
Харуко. Да. Надеюсь, вы любите кофе?
Гэмпати. Э-э… Буду рад. Ужасно.
Мужчины пьют кофе.
Ужасно проголодался.
Харуко. Сейчас. (Приносит тарелку с хлебом, маслом и ножом.)
Гэмпати. О-о, спасибо. (Садится на пол, скрестив ноги, и принимается за еду.)
Харуко. Нельзя спать на крыше.
Гэмпати. Угу. Я знаю. Прекрасно знаю.
Харуко. Вдруг заболеете, что тогда?
Гэмпати. Спасибо за заботу. Я когда выпью, то забываю и про здоровье и про все. Наконец-то в голове прояснилось. Это почти как долларовый обед!
Ясудзиро. Да, плохи твои дела. (Уходит в спальню.)
Гэмпати. А мои обеды почти всегда такие. Остальное – на выпивку. Вон машинистки там или продавщицы: перебиваются на сэндвичах и яблоках, зато покупают себе новое платье. (Пауза.) Я когда-то работал боем в отеле в Сиэтле. Мне на четвертом этаже закажут бутылку в номер, я пока дойду вниз – уже забыл, какое вино заказывали…