Чтение онлайн

– Такое мог только Гарринча! – сказал кто-то восхищенно, и эти слова сделали его абсолютно счастливым. Так и родилось это прозвище.

Высокий был ранней пташкой и вставал легко. Ровно в шесть он расстегнул спальник, сел и пропел соседу по палатке Крису:

И тут же вылез наружу. По привычке прежде всего обратил внимание на погоду, которая была совершенно распрекрасной. Высокий улыбнулся: «Все будет хорошо!».

Крис же был «совой» в крайней степени, и ранние подъемы в горах были для него мученьем. Когда минут через десять Крис выполз-таки из палатки и стоял, пошатываясь, с полузакрытыми глазами, он услышал рядом:

– А вот и вышеупомянутая «прекрасная молочница». На вот тебе, пей.

Крис открыл глаза. Перед ним стоял Фома, протягивая кружку с горячим кофе с растворенным в нем сухим молоком. Крис протянул обе руки, взял горячую кружку и с наслаждением сделал глоток.

– Фомушка, родной, это же просто нектар. У меня нет слов! Спасибо тебе. Это чудо!

– Но, Кристобаль, должно же быть когда-то на свете счастье! Вот я тебе его и принес.

Крис отхлебнул еще и добавил:

– Вот ты даже сам не понимаешь, Фома, какую ты великую вещь сейчас произнес!

– Ну, где уж мне понять такую тонкую душу!

Высокий тоже пил кофе и слушал их, улыбаясь. Сегодня ему не хотелось никого торопить. Предстоял Великий День!

Как обычно, выход немного задержался, но в девять утра первая четверка вошла в Козленка и собралась в Холле (напомним, так назвали заметное расширение прохода метрах в двадцати от входа).

– Так, парни, смотрим очень внимательно, что нового по сравнению с прошлым годом, особенно признаки осыпания, если есть. Осторожность – прежде всего. Я впереди, Ледокол замыкает.

Шли спокойно, и никакого нервяка, как в прошлом году, Высокий не ощущал. По следам на полу было видно, что животные по-прежнему здесь ходят, но немного. Ничего вызывающего опасения

В этот раз, хоть и с рюкзаками, но прошли до конца Козленка довольно быстро. Снова вошли в зеленое буйство Долины, и снова радостное солнце пробивалось сквозь листву. Какие-то сильные цветочные запахи кружили голову. Все сидели на рюкзаках и улыбались. И Солдат, и Лесник молчали, но видно было, что они впечатлены.

– Это еще что, здесь почти ничего не видно, – нарушил молчание Ледокол, – а вот тут рядом есть полочка, оттуда такой вид!

– Вот, кстати, вы с Крисом и навесьте туда перила, – приказал Высокий. – Останется время – дадим ребятам, Солдату и Леснику, взглянуть оттуда. Это действительно нечто удивительное. А мы пока поищем место для склада.

Быстро нашли неплохую площадку недалеко от выхода, чуть правее и ниже, расчистили кое-как от травы. Забили несколько крючьев и навесили карабины, к ним прицепили рюкзаки. Вскоре Ледокол заорал, что у них все о’кей.

Через полчаса вся команда сидела на Балконе – так назвали ту полочку – и любовалась Долиной. Впечатление от нее было еще радостней, чем в прошлом году.

– Похоже, что девушка тоже подготовилась ко второму свиданию, – Ледокол напомнил Крису его прошлогоднее высказывание.

– Ей и готовиться не надо, она прекрасна всегда, – ответил Крис как-то неожиданно серьезно.

– Ну, а ты что молчишь, Солдатик-братик? – это уже Ледокол.

– А что тут скажешь? Я балдею, – и тихо добавил, отвечая каким-то своим мыслям: – Все теперь будет оправдано, все!

Тут Лесник первый очнулся и достал кинокамеру.

– Такая красота, – бормотал он – но интересно, что получится.

Через некоторое время Высокий пробормотал:

– Ох, сидел бы тут вечно, да надо дело делать. Значит, так. Давайте попробуем сегодня метров пятьдесят пройти вниз. Посмотрим, каково это. Пойдем не по самому дну расщелины. Там мягкая почва, какой-то ручеек хиленький, и все травой поросло. Правее ручья, видите, эта бульба нависает, неудобно вдоль нее будет идти.

Бульбой он назвал громадный, метров сорок-пятьдесят высотой, каменный выступ.

– Потом как-нибудь слазаем на нее. А вот на нашей стороне, слева от ручья, похоже, идет поросший травой не очень крутой каменный склон. Там и будем навешивать перила. Вдоль них и проложим тропочку, чтоб ходить было в дальнейшем удобно.

Следующий час прошел в попытках найти правильную тактику спуска сквозь заросли, прежде всего, правильную прокладку пути по склону, и часам к двум упомянутую тактику вроде нащупали. Первые метров шестьдесят веревочных перил были навешены. На маленьком привале Ледокол торжественно указал на следы прохождения каких-то животных.

– Значит, мы правильно идем!

– А может, это тот самый прошлогодний козленок?

– Он сейчас уже, небось, не козленок, а горный козел!

– Это волшебный крылатый козел Гиркус, римский побратим эллинского Пегаса, – вдруг заговорил Крис театральным голосом. – Cлужит послом по особым поручениям… э-э… при Юноне и Диане.

– Скорее, не послом, а козлом по особым поручениям, – вставил Ледокол.

– Ну, Пегас – это, кажется, что-то по искусству, а вот этот Гиркус по каким таким особым поручениям? – иронически заинтересовался Солдат.