Долгое лето
Шрифт:
– Вы что, обезумели?! Змеи - враждебные твари, вы отдаёте им нашего друга!
– Не мы оскорбляли Владыку Ха, - ровным голосом отозвался Гларрхна.
– Твой друг навёл беду на весь Эхекатлан.
Фрисс посмотрел на Алсека и едва заметно покачал головой.
– Ничего, не спорь с ними. Присмотри за Нецисом...
– Аойген да не покинет тебя, - прошептал Ти-Нау, коснувшись его руки, и быстро зашагал к башне чуть в стороне от ворот. Её дверь была открыта настежь, за ней в полумраке блестели гладкие ступени лестницы. Фрисс поднял взгляд на стену -
Ветер завывал над застеньем, перепаханным смерчами, остатки хижин, вывороченные с корнем травы и деревья валялись повсюду, воздух был наполнен пылью, сух и горяч. Песчаные вихри терпеливо ждали в двадцати шагах от стены. Их было шесть, высоченные столбы, казалось, упирались в красное небо, и тысячи злобных глаз уставились на Фрисса, когда он отошёл от ворот.
– Небесные змеи!
– крикнул он, сложив ладони воронкой.
– Зачем позвали меня?
Блестящая лента, словно отлитая из тонкого стекла, выскользнула из воронки смерча и повисла в воздухе.
– Ты назззвал Владыку Ха омерзззительной тварью, - тонкий голос звенел от злости.
– Ты хвалился, что изззгонишь нас иззз ззземли людей. Что жжже ты медлишь, хвастливый человечишка?!
Раскалённый пыльный ветер ударил Речнику в лицо, песчинки оцарапали кожу и застучали по броне. Он прикрыл глаза ладонью и шагнул вперёд, сквозь растопыренные пальцы выглядывая сердце вихря.
– Лаканха!– заклинание отдалось болью в теле, но смерч, пронзённый водяным клинком, осыпался песчаной горой. Небесные змеи порскнули во все стороны сверкающими брызгами.
– Я готов взять эти слова обратно, - крикнул Речник, надеясь, что змеи слышат.
– Я прошу у Владыки Ха прощения. Оставьте в покое город!
– Ты поззздно спохватился, человечек, - змея нырнула в осыпавшуюся с вихря гору песка, и смерч снова восстал и наполнился силой. Шесть вихрей быстро приближались к Речнику. Он зажмурился и прыгнул вперёд, к уцелевшей стене хижины, с которой сорвало крышу. Стена была из песчаника, Фрисс надеялся, что она устоит.
– Хочешь спастись за камнями, лужжжица слизззи?
– звенящие голоса звучали со всех сторон.
– Для Владыки Ха камни - лишь пыль!
Песок заскрежетал по стенам. Шесть пылевых столбов, покачиваясь, окружили остатки хижины. Ладони и лицо Фрисса были исцарапаны в кровь, бесчисленные белые полосы пролегли по броне. "Две секунды бы продержаться, больше - не надо," - он сжал пальцы в кулак и попытался сосредоточиться. "Гедимина бы сюда, у него бы они пожужжали!"
Пронзительный вопль долетел до Речника сквозь вой и скрежет и тут же захлебнулся. Что-то чёрное на гребне стены билось в окружении ярко-красных силуэтов, зелёные вспышки сменялись золотистыми, невнятные крики - сердитым шипением. Потом смерчи подошли вплотную, чуть не соприкасаясь боками, и Фрисс уже ничего не различал за их монотонным завыванием.
Стены дома скрежетали,
– Владыка Ха, я вновь прошу о прощении!
– крикнул Речник, и слова унёс ветер.
– Ты - повелитель пустыни, кто поспорит с тобой на твоей земле?! Отзови своих слуг!
Злорадный визг из зарождающегося смерча был ему ответом. Ветер завыл, рванулся, вздымая облако песка, пыли и каменной крошки, Речника рвануло в сторону и поволокло по стене, но он ухватился за её край и вскинул руку, метя вверх, в сердце змеиного клубка.
– Ал-лийн ки Тирикка!– закричал он, содрогаясь всем телом.
Речника швырнуло на пол, он ударился о стену так, что из глаз посыпались искры. Неистовая вспышка, оглушительный грохот вслед за ней... что-то тяжёлое шмякнулось Фриссу на плечо, и он быстро отдёрнул руку и прикрыл голову. Когда красное марево перед глазами рассеялось, Речник выпрямился и осмотрелся. Он стоял по колено в небесных змеях. Длинные тела, полупрозрачные и блестящие, как стекло, слабо шевелились, десятки глаз сердито смотрели на Речника, но сил кусаться у змей не было. Он осторожно вышел на порог хижины и повернулся к змеиным завалам лицом.
– Я в третий раз прошу у тебя прощения, Владыка Ха, - тихо сказал он.
– Забери своих слуг и уведи их из Эхекатлана. Я не хочу убивать их и снова сердить тебя.
Горячий ветер ударил Фриссу в лицо и тут же утих. Тела на полу зашевелились и проворно потянулись к облакам, собираясь в огромную блестящую стаю. Ещё немного - и они растаяли в посветлевшем небе. Речник вышел из развалин, посмотрел на развороченные дома и разбросанные стебли и тяжело вздохнул. Как ни крути, это из-за него так досталось Эхекатлану. Хватит ли в сумке железа, чтобы заплатить за разрушения?..
– Ты излишне щедр, Фриссгейн, - недовольно хмурился Нецис.
– Местные власти не заслужили ни медяка! Они просто скормили тебя змеям, как дохлого кумана, и не стоило им...
– Нецис, мне виднее, на что тратить мои деньги, - отмахнулся Фрисс. Видимо, хмель ударил Некроманту в голову - его чашу наполняли уже трижды, и голос его стал невнятным, а лицо - мрачным. Он был раздосадован, и выпитое только подогревало его злость.
– Фрисс - благородный воин, он ссжалилсся над мирным народом засстенья, - примиряющим тоном сказал Хифинхелф и наполнил свою чашу в четвёртый раз.
– Как сславно, что такие сстранники заходят к нам! Да не осставит его Аойген...