Чтение онлайн

Что-то твёрдое попало Речнику под копчик. Он неохотно отодвинулся и нащупал край плиты с глубоко прорезанным узором. Фрисс раздвинул корни, выгреб из-под них кучу прелой листвы. Под деревом лежала плита рыжеватого гранита, сплошь покрытая резьбой. Речник, просунув под Гхольму светильник, различил множество значков - несомненных букв Шулани, но в слова они не складывались.

– Можно бы вытащить её оттуда, - задумчиво сказал Нецис, наблюдая за Речником, - но дерево потеряет половину корней. Навряд ли Шул был бы этому рад. Его народ не губит деревья понапрасну.

– Кто похоронен здесь?
– тихо спросил Речник, отодвигаясь

от плиты.
– Кем был Шул?

– Неясно, где он похоронен, - пожал плечами Нецис.
– После того землетрясения всё так перемешалось... Он жил тут, и долго. Тогда город был меньше... Его звали Шул э-Вэинар. Он придумал эти буквы, поэтому их и высекли на плите.

– Так это создатель Шулани...
– покачал головой Речник и с почтением взглянул на плиту.
– Нам о нём не рассказывали.

– И я знаю немного, - вздохнул маг.
– Он был Гевахелгом, а они скрытные. Известно, что ему интересны были разные существа и разные народы. Поэтому он ушёл от сородичей и поселился в городе знорков...

Нецис потянулся и медленно поднялся на ноги.

– Здесь безопасно, Фрисс. Защитное кольцо не пропустит никого из тех, кто блуждает по ночам. Оставайся здесь, а если хочешь, броди по Шайогону, только не заходи в башни - там очень много несработавших заклятий. Я вернусь через день и две ночи. Тут жили Маги Камня - поищу для тебя самоцвет взамен твоего оникса...

– Нецис, не рылся бы ты в костях, - покачал головой Речник.
– А за нас не бойся.

– Тррудно Некрроманту не ррыться в костях, - вполголоса заметил Алсаг, махая хвостом. Нецис беззвучно рассмеялся и растворился в ночи.

Тихо было в Шайогоне и днём - только гудели мохнатые красные пчёлы, шипело пламя на крыльях сверкающих бабочек, тихо шелестели, цепляясь к стенам, бирюзовые Клоа, да мерно бурлила вода - где-то там, в центре города, за бессчётными кольцами стройных и приземистых башен, там, откуда поднимались к облакам клубы пара. Фрисс брёл по улице, мощённой пятнистым камнем, мимо башен, увитых лианами, по зарастающим переулкам, пробирался по извилистым корням Гхольм и Чинп. На площади, у могилы Шула, остались Гелин и Алсаг - первый спал, утомлённый блужданиями по душным моховым джунглям, второй заявил, что первому нужен защитник. Фрисс, вспомнив, как Гелина в пустыне едва не убил полуденник, согласился - и сам пообещал скоро вернуться.

Он хотел посмотреть, откуда поднимается пар, - и улица, почти непроходимая из-за переплетённых лоз и белесых растений, невыносимо жгучих и таящих в себе смертельный яд, вывела его к кольцу резных столбов, увенчанных пламенем. Некоторые из них лежали на боку - но огонь продолжал гореть. Пар клубился над кольцом, и вода клокотала совсем рядом, внизу, за неровным краем огромного провала.

Когда-то провалов было несколько - ещё и сейчас Фрисс видел остатки каменных "мостов" и стен, которые их разделяли, но потом земля просела. Речник осторожно подполз к краю. Огромный колодец, заполненный кипятком, бурлил и пузырился, и от обжигающего пара Фрисс попятился назад. Ни одного строения не было рядом с провалом - только резные столбы, но в отдалении Речник увидел приземистую ступенчатую пирамиду. Корни деревьев обвили её, на плоской вершине выросла Гхольма с кроной, подобной пламени. Чаши негасимого огня, украшавшие когда-то ступени и вершину, теперь едва чадили.

– Силы и славы тебе, Куэсальцин, Древний Владыка...
– прошептал Фрисс, склонив

голову. Он нашёл в сумке янтарную крошку и высыпал в чашу. Здесь, у храма Кеоса, он не чувствовал ни страха, ни отвращения. Здесь было тихо и грустно. И даже кости, желтеющие под корнями, и чей-то рассыпавшийся скелет у подножия лестницы не заставили Фрисса отшатнуться. В Шайогоне тихие мертвецы...

Немного в стороне от храма, между резных опор из красного гранита стоял, нанизанный на каменный стержень, огромный круг - вернее, пять вложенных друг в друга колец из светло-жёлтого, белого и красноватого мрамора. Вырезанные на кольцах знаки заполнены были чёрным стеклом, чтобы их можно было разглядеть, даже когда туф искрошится. Фрисс потрогал тёплый камень, присмотрелся к значкам и усмехнулся. Это были символы лет - росток с парой листиков, обозначающий Год Инальгона, и летучая мышь - знак Года Квэнгина, и палица Инальтека, и Дракон, и молния Аватта... Тринадцать символов во внутреннем кольце, и по двадцать - в двух следующих, как знаки месяцев и дней. И ещё два кольца... но эти рисунки были Фриссу незнакомы.

"Ага, вот что Нецис называл календарным камнем..." - усмехнулся Фрисс и потрогал длинный кристаллический зубец, вырастающий из каменного шеста и ложащийся на огромный диск. Сверкающая стрела соединяла символы в одну черту - одну дату. Речник хмыкнул. Календарь Шайогона показывал правильный год, но с месяцем и числом безнадёжно отставал.

"А ведь оно когда-то крутилось..." - Фрисс встряхнул головой, отгоняя нелепые мысли. Эти камни слишком тяжелы... или всё-таки попробовать их сдвинуть?

Он огляделся и двумя руками упёрся в камень, толкая кольцо вниз и вправо. С тихим скрежетом неимоверно тяжёлый обод немного сместился. Стрела замерла между знаками месяцев. Речник потёр ладони и надавил на камень снова.

– А-ай-и!
– удивлённо воскликнул кто-то за спиной Фриссгейна и добавил, с трудом подбирая слова на иларсийском:

– Они-камни не двигаются никем давно! Они-лежать-вместе так, много дождей-засух!

Фрисс вздрогнул и всем телом развернулся к говорящему, прижимаясь спиной к камням. Он не слышал ничьих шагов! Кто может бродить по мёртвому городу?!

В паре шагов от него стояла невысокая девушка с округлым, почти кошачьим лицом. Тёмно-зелёный плащ с каймой из блестящих перьев укрывал её плечи, в волосах торчали длинные костяные шпильки, тёмно-красные полосы раскраски расходились от глаз по щекам, и казалось, что лицо расцарапано в кровь.

– Силы и славы!
– дружелюбно улыбнулся Речник.
– Я пришёл издалека. Ты живёшь тут, на развалинах?

Она по-птичьи наклонила голову набок, вслушиваясь в его слова.

– Я-собирать-тут лепестки, - она качнула плетёной корзиной на лямках, которую держала в руках. Из-под крышки блеснули красные цветы Гхольмы.

– Город-там-жить, ходить-сюда, Гхольма-где, - добавила она.
– Ты-ходить-зачем? Ты-собирать-тут старые камни? Ай-и, странно-так...

Фрисс усмехнулся и покачал головой.

– Я мирный путешественник. Тут был красивый город, жаль, что его разрушили. Сейчас тут живёт только смерть... Не боишься ходить сюда в одиночку? Или вас тут много, а я никого не заметил?

Девица издала негромкий гортанный смешок.

– Нет-много-людей, они-не-нужные, - ответила она, сдерживая смех.
– Я-ходить быстро, я-ходить тихо. Нет чего бояться. Ты-видеть-тут Гхольма-дерево?