Долгое лето
Шрифт:
Слова на непонятном языке раздавались над головами жителей, Кесса посмотрела вверх и увидела человека в жёлтой мантии. Нити цветных бус и гранёных кристаллов свисали с его одежды. Двое с дымящимися жаровнями стояли рядом, и запах горящих щепок Тикорина разносился по улице. Жрец стоял лицом к заходящему солнцу и обращался к нему, склонив голову. Кесса не понимала ни слова... впрочем, она заметила, что и из речи прохожих понимает немногие слова. Здесь говорили на языке Ти-Нау, а его Речница изучить ещё не успела.
– Почтенный жрец, - обратилась она к человеку в мантии поскромнее, вставшему с жаровней внизу,
– Я из рода Хурин Кеснек, - продолжила Речница, чувствуя себя очень странно, - и... и мне нужен знак.
Она дотронулась до лба. Жрец молча кивнул и достал из поясной сумы сложенную во много раз ленту, тёмно-красную с жёлтой бахромой. Кесса растерянно усмехнулась и сняла белое покрывало, прикидывая, как эту ленту повязать. Жрец передал другому служителю жаровню, забрал повязку у Речницы, скрепил концы и надел её на Кессу, по-прежнему храня молчание.
– С-спасибо, - сказала Речница, дотронувшись до повязки.
– Почтенные жрецы... может, вы знаете, где в Икатлане можно заночевать?
Жрец молча указал на плоские крыши окрестных домов. Над некоторыми из них курился дымок, и на каждую вела лестница - небольшие ступени, выбитые прямо в стене. Кесса мигнула.
Она отошла от ворот недалеко - только до двора, который виднелся сквозь арку, пробитую в одном из домов. Оттуда пахло тушёными меланчинами и ещё какой-то снедью, и все жители, устроившиеся там вокруг костра, встали и взглянули на Кессу с уважением и опаской.
– Мир всем, - сказала она самым уверенным голосом и улыбнулась.
– Мы - я и мой спутник - хотим есть и ищем ночлег. Вы приютите усталых путников?
Из жителей по-хельски понимали двое, и некоторое время люди перешёптывались, но очень скоро Кесса обнаружила себя растянувшейся на циновке на тёплой крыше, с горячими свёртками из обгоревших листьев в руках и с прикрытой листом чашей у изголовья. В чаше был травяной отвар, в свёртках - печёные овощи. Эррингор презрительно фыркнул, Кесса только отмахнулась.
– Хороший город, - прошептала Речница, глядя на темнеющее небо.
– Но странный. Ты заметил, они все отказались от денег? Ты знаешь что-нибудь об обычаях Ти-Нау?
– Только мне разбирать ваши обычаи, - сверкнул глазами Эррингор. Его мех стоял дыбом с тех самых пор, как он вдохнул благовония из жаровни жреца, и он был не в духе. Речница пожала плечами и скосила глаз на Зеркало Призраков. Нет, сегодня оно не баловало её видениями. Сквозь серую дымку, клубящуюся в нём, просвечивали золотистые лучи, но больше оно не показывало ничего.
На рассвете Кесса учуяла сквозь сон запах благовоний и открыла глаза. Усталость и боль в ногах куда-то сгинули, и солнечный свет не выжигал более глаза, а нежно гладил кожу. Речница расправила смятую бахрому на повязке и взглянула с крыши - жрецы задержались в переулке, окуривая отряд стражи. Стражники в сверкающих шлемах обступили их. Больше никого на чисто выметенных улицах не было, разве что одинокий житель во дворе раздувал угли.
– Почтенные жрецы!
– Кесса склонилась над переулком, опираясь руками о край крыши.
– Помогите нам. С моим спутником случилась беда...
Она посадила ошеломлённого Эррингора
– Его заколдовали, превратили в зверюшку, - вздохнула Речница.
– Может, в храме великого Згена ему помогут расколдоваться?
Жрец в самом пёстром одеянии дал остальным знак расступиться и принял у одного из них жаровню. Белый дым столбом взвился над крышей, и Эррингор, пыхтя и чихая, спрятался за спину Речницы. Она потянулась за ним и отдёрнула руку - зверёк пребольно обжёг её.
Дым развеялся. Лицо жреца словно окаменело. Он переглянулся с командиром стражи - тот хмурился и похлопывал по ладони коротким раздвоенным посохом. Меж зубцов посоха ярко сверкал золотистый кристалл.
– Если ты в самом деле этого хочешь...
– ни взгляд, ни голос жреца ничего не выражали.
– Макул Цин"хагоси. Найди его. Он согласится.
В городе, разрезанном прямыми улицами на равные части, нетрудно было найти что угодно - главное было не сбиться со счёта, высматривая нужный поворот. Икатлан уже проснулся, и все, кто хотел уйти в поля, толпились сейчас у ворот, а улицы, ещё недавно переполненные, почти опустели. Кесса смотрела во все стороны, но чаще - на пару каменных жёлобов, неимоверно древних на вид, которые тянулись вдоль улицы, и на их узкие "притоки" и "рукава", утекающие во дворы. По желобам струилась вода, чистая и прохладная, и Речнице радостно было смотреть на них. В этой каменной реке была добрая магия.
– Привет тебе, всесильный в водах, - прошептала Кесса, глядя в прозрачную воду, - привет и тебе, Река-Праматерь.
Гладь воды дрогнула, и мокрый ветер коснулся лица Речницы. Она благодарно кивнула и быстро пересчитала повороты - пришло время сворачивать в очередной переулок, оставив "реку" позади. Эррингор на плече шипел и раздувался от нетерпения, и Кесса пошла быстрее. Если повезёт, зверёк избавится от проклятия... может, тогда он немного подобреет.
Солнечный диск с шестнадцатью лучами, выложенный на стене из мелких красных церитов, ярко горел в утренних лучах. Дом из жёлтого местного камня от соседних зданий отличался не слишком... не выше и не шире, с такой же плоской крышей, разве что стоял немного наособицу - от других домов его отделяли узкие переулки. Плотная завеса из плетёной коры, выкрашенная в ярко-алый, висела в дверном проёме, и пара широких ступеней вела к ней. На верхней ступени, скрестив руки на груди, задумчиво оглядывал окрестности краснокожий хвостатый демон с белой грудью. Кесса мигом вспомнила картинку из Списка Вольта - это был, несомненно, Гларрхна, прирождённый Маг Лучей и дальний родич Речника Фрисса.
– Силы и славы!
– радостно усмехнулась Речница.
– Здесь живёт чародей Макул Цин"хагоси?
– Здесь его дом, - кивнул Гларрхна и спустился на нижнюю ступень, из-под навеса выйдя под солнце.
– Силы и славы, Маг Лучей. Пришла учиться?
– Нет, - покачала головой Кесса.
– Ищу помощи. Я Кесса, Чёрная Речница, со мной Эррингор Джейгихейн, а на нём зловредные чары. А кто ты, чародей?
– Из меня неважный чародей, - качнул головой Гларрхна.
– Я Раласк... можно сказать - ученик, а можно - постоялец. Не поможешь мне в несложном опыте? У тебя получаются сильные лучи?