Чтение онлайн

Она решила повернуть два раза направо и посмотреть, что из этого выйдет, — авось снова попадет на нужную дорогу, но слабая надежда на успех, естественно, не оправдалась. Она проехала еще две-три мили вперед, и хоть дорога была не та, судя, по расположению посветлевшего серого пятна в серых облаках, направление в целом было правильным.

Через некоторое время она уже чувствовала себя на ней достаточно уверенно. Из попавшихся на пути нескольких дорожных знаков она поняла, что это дорога В, которая вела прямо в Лондон,

и это устраивало ее во всех отношениях. Если бы она знала о ней раньше, то выбрала бы именно ее, а не перегруженную трассу, по которой обычно ездила.

Итак, поездка оказалась крайне неудачной — лучше бы она осталась дома и целый день отмокала в ванне. Столько всего пережить, изнервничаться — и в результате так и не добиться цели. Цель, правда, была весьма абстрактной и не особо понятной ей самой, и уже одно это было достаточно неприятно. Ощущение тщеты, бесполезности и жуткой усталости навалилось на нее, не менее пасмурным было состояние неба, затянутого облаками.

Уж не начинала ли она понемногу сходить с ума, спрашивала себя Кейт. В последние несколько дней жизнь словно вышла из-под ее контроля, ей было жутко осознавать, насколько все хрупко и как мало зависит от нее, если какой-то удар грома или метеорит может разом все разрушить.

Выражение «удар грома» вошло в ее раздумья без предупреждения; и совершенно не зная, что с ним делать, она оставила его лежать на дне сознания, так же как оставила полотенце на полу, в ванной, не потрудившись его поднять.

Как же она тосковала по солнечному свету! Внизу колеса ее машины перемалывали милю за милей, сверху давили тучи, и она все больше и больше оказывалась во власти пингвинов. В конце концов она почувствовала, что не в силах больше этого выносить, и решила, что вывести ее из этого состояния сможет только пешая прогулка на свежем воздухе.

Кейт поставила машину на обочине, и не успела она это сделать, как в нее тут же врезался старый разбитый автомобиль марки «ягуар», который непрерывно ехал за ней уже семнадцать миль.

Ощутив порыв благородного негодования, Кейт, вся кипя, выскочила из машины и бросилась к водителю другой машины с намерением высказать ему все, что она о нем думала, водитель же в этот момент вылезал из своей машины, чтобы то же самое высказать Кейт.

— Вы что, не видите, куда едете? — заорала она на него.

Это был мужчина довольно пухлого телосложения, одетый в длиннющее кожаное пальто и достаточно уродливую красную шляпу — не самая удобная для вождения одежда. Последнее пробудило сочувствие Кейт.

— Почему это я не смотрю, куда еду? — ответил он возбужденно. — А вы разве не смотрите в свое зеркальце заднего вида?

— Нет, — вызывающе сказала Кейт, воинственно подбоченясь.

— Ах вот как, — изумился ее противник. — И можно узнать почему?

— Потому

что оно лежит под сиденьем.

— Понятно, — усмехнулся он. — Спасибо за откровенность. У вас есть адвокат?

— Обычно да, — ответила Кейт. Это было сказано с надменным и вызывающим видом.

— Стоящий адвокат? — спросил мужчина в шляпе. — Мне он понадобится. Моего адвоката на время засадили в тюрьму.

— Но вы никак не можете пользоваться услугами моего адвоката.

— Почему же?

— Не стройте из себя идиота. Речь идет о столкновении противоположных интересов.

Ее противник скрестил руки на груди и облокотился на кожух своей машины. Некоторое время он обозревал окрестности. Узкая дорога становилась все менее различимой по мере того, как на местность опускались зимние сумерки. На секунду он влез в машину, чтобы включить подфарники и предупреждающие задние огни. Мерцая янтарным светом, задние огни уютно осветили чахлую траву на обочине. Передние фары не было видно, так как они были погребены в фарах «ситроена», принадлежащего Кейт, так что мигать они были просто не в состоянии.

После этого он вновь занял прежнее положение и оценивающим взглядом принялся рассматривать Кейт.

— Вы водитель, — начал он, — причем я употребляю это слово в наиболее условном смысле, подразумевая под ним того человека, кто занимает сиденье у руля в том, что я буду именовать — используя данный термин без всякого заднего смысла — машиной, в тот момент, когда она передвигается по дороге, который справляется с этой функцией потрясающе, можно сказать — невероятно отвратительно, не обладая ни малейшими представлениями, как это нужно делать. Вы улавливаете ход моих рассуждений?

— Нет.

— Я хотел сказать, что вы плохо водите машину. Знаете ли вы, что уже на протяжении более чем семнадцати миль вы занимали чуть не всю дорогу?

— Семнадцать миль! — вскричала Кейт. — Вы что, все это время ехали за мной?

— Лишь до какого-то момента, — ответил Дирк. — Я пытался придерживаться этой стороны дороги.

— Понятно. Ну что ж, я также очень вам благодарна за откровенность. То, что вы делали, должна сказать, просто возмутительно. Я бы посоветовала вам найти очень квалифицированного адвоката, потому что ему не избежать ударов раскаленными и острыми шпагами, которые вонзит в него мой адвокат.

— Тогда, может быть, мне лучше найти себе кебаб вместо адвоката?

— В вас у самого такой вид, как будто вы запихали в себя трудно определимое количество этих кебабов. Могу я узнать, с какой целью вы преследовали меня на протяжении стольких миль?

— У вас был вид человека, который знает, куда едет. Во всяком случае, поначалу. Первые сто ярдов или около того.

— Какое вам дело до того, куда я еду?

— Это имеет прямое отношение к технике моей навигации.

Кейт сощурила глаза.