Долгий путь скомороха
Шрифт:
– Ох, дяденька Ратмир! Как вы этого по башке-то деревяшкой щёлканули! Прямо как взаправду орех раскололи! – восхищённо воскликнул Теодорка, на ходу прижимаясь к Ратмиру.
Следом за ними чуть поодаль пошли несколько местных мальчишек, которые тоже вполголоса взялись восхищённо обсуждать увиденное.
Навстречу скоморохам, размахивая черенком от лопаты, торопился старик Никифор.
– Ну, вот, опять не успел! – огорчённо развёл он руками. – Зря только лопату испортил.
– А ты-то куда собрался, Никифор? – рассмеялся силач Василий. –
– А я и сидел. Точнее уже спал, да только твоя Авдотья ко мне и подскочила и давай орать над ухом, чтобы я встал и пошёл вас из беды выручать. Так что там произошло-то хоть, Ратмир?
– Сынки боярские решили со мной силою померяться, – усмехнулся Ратмир, поднимаясь по ступенькам крыльца.
– Надо же?! – удивился старик Никифор. – С чего бы это?
– Ох, наконец-то вернулись! – воскликнула Елена и, прижав сына к груди, встревожено повернула голову к Ратмиру: – Что там случилось, Ратмир? Смотри, у тебя на лице кровь. Из-за этой девки подрался? Из-за Лукерьи?
– Ох, добегаешься, Ратмир! – подала звонкий голос карлица Авдотья, держа в руке чистую тряпку и плошку с тёплой водой. – Садись, давай, на лавку, смою кровь с лица.
– А ну, бабы, цыц! – прикрикнул на них старик Никифор. – Вы своё дело знайте, а мы – своё. Ужин-то накрыли?
– Так ещё при тебе же и принесли нам еду. Сам же сказал Ратмира ждать. Вот и дождались. Садитесь теперь все за стол. Посмотрим, что там нам прислали с боярского стола, – расставляя на столе глиняные тарелки, проворчала Елена.
Спустя несколько минут вся компания, оживлённо разговаривая, расселась за столом и застучала чашками и ложками.
– У кого что есть интересного для Ратмира, давайте рассказывайте, – отпив глоток вина, произнёс старик Никифор.
– Я с бабами у колодца разговаривала и узнала, что собирался эту Богдану сватать какой-то худородный боярский сынок, но только боярин Скобелев ему отказал. И тот якобы пригрозил, что, мол, его ещё долго тут будут вспоминать, – потянувшись за пареной репой, произнесла Елена.
– А мне мужики на кузне предложили саблю сковать. Ну, я им сковал так, что они там рты поразевали да стали умолять, чтобы я их научил. Откуда же им было знать, что я сам из бывших кузнецов, – довольно рассмеялся Василий.
– Вот ты бестолковый, Васятка! Вымахал с косую сажень, а ума не нажил. Тебе же сказано было, – рассказать то, что интересно для Ратмира по смерти боярышни, – легонько постучал себя кулаком по лбу старик Никифор.
– Так я же ещё недорассказал, – ухмыльнулся Василий и взял с блюда большой кусок пирога. – Боярские холопы сказали, что повешенный Артёмка нисколько не виноват в том, что боярышня ушла со двора незамеченной. У них там для себя есть потайные местечки в заборе, где брёвна подпилены. Несколько человек знали об этом. Могла знать и боярышня…
Ратмир молча, переглянулся со стариком Никифором.
– А для чего им нужны были дырки-то в заборе? – шумно прихлёбывая похлёбку, спросил Теодорка.
– Теодор! Сколько я тебе говорила – ешь тихо! – Елена отвесила сыну лёгкий подзатыльник.
– А-а, чего дерёшься опять?! – схватился за голову мальчишка и повторил свой
– Мужики говорят, что дырки эти сделали в нескольких местах они сами после того, как год назад опричники выселили неподалёку несколько бояр с их земель, – пояснил Василий, подливая себе в глиняную чашку медовухи из ковша. – Испугались, что и их боярина могут выселить.
– А причём тут дырки в заборе? – удивилась Авдотья.
– А притом, Дуняша, что когда опричники выселяют бояр с насиженных мест, то и гоняют плетьми по двору не только их самих, но и всех холопов, – задумчиво произнёс Ратмир и добавил: – Получается, что боярин Скобелев сам про эти дырки в заборах ничего не знал, раз был так уверен, что боярышня могла оказаться за забором, только пройдя через ворота.
– Да уж, вот тебе картина: в ворота залетают на лошадях опричники, а тебе и бежать больше некуда – кругом один высоченный забор, – покачала головой Елена. – Страшно-то как!
– Поэтому мужики и сообразили – понаделали дыр в заборах в укромных местах, – кивнул головой Василий. – Если что – шмыг туда и поминай как звали.
– Надо мне завтра пройтись вдоль забора, глянуть на них, – подтянул к себе поближе деревянное блюдо с раками Ратмир.
– Ещё бабы сказали, что Богданушку эту братья-то не особо привечали. Боялись, мол, что наследство им мало перепадёт из-за того, что она у боярина в любимицах была, – произнесла Елена, посмотрев на Ратмира.
– И я сегодня слышал о таком, – кивнул он. – Только в момент убийства братьев этих здесь не было. Боярин послал за ними уже после того, как нашли его дочь мёртвой.
– Всё так, Ратмир. Но ведь нашли-то её рано утром. Значит, убить могли накануне вечером или ночью. А до государева двора отсюда почти три часа на хорошем скакуне. Туда-обратно можно было обернуться, – вздохнул старик Никифор.
– Можно, – согласился Ратмир, машинально откидывая со лба чёрные пряди волос. – Можно было и нанять кого-нибудь на это чёрное дело за хороший куш. Завтра съезжу туда, узнаю. Там ещё кое-что мне нужно будет поспрашивать у знающих людей, – и добавил: – Ну, что? Если больше никому нечего рассказать, то давайте ложитесь спать. А я схожу-ка навещу нашего боярина, чтобы он своих сынков укоротил. И узнать не помешает – из-за чего они на меня набросились. Иначе придётся им в следующий раз руки-ноги попереломать, чтобы не ждать из-за угла ещё каких-нибудь неожиданностей. М-м-м… голова как сильно гудит – он, поморщившись, осторожно дотронулся рукой до твёрдой шишки на голове. – Вот ведь как стукнул. Как это я пропустил удар – сам удивляюсь. Расслабился, что мальчишка меня позвал.
– Так он ко мне потом прибежал, этот Егорка-то! – воскликнул Теодорка. – Ревёт и говорит, что надо бежать тебя выручать. Он, оказывается, не знал, что они тебя бить будут.
– Вот как! – удивился Ратмир. – А я подумал, что он с ними заодно.
– Нет! Они ему сказали, что просто с тобой поговорить хотят, и дали ему за это полкопейки, – Теодорка сполз с лавки и, подойдя к Ратмиру, обнял его за плечи. – Ты не сердись на него, дяденька Ратмир. Он сказал, что хочет прийти и повиниться перед тобой.