Долгий путь мрака

Происходит за два месяца до настоящего момента.

Двое молодых, определенно неопытных воров. Не таясь, спокойно осматривают заброшенную квартиру, беспечно светят фонариками во все стороны. По настроению похоже, что они пришли на познавательную экскурсию, а не за чужими благами.

– Непохоже, чтобы здесь кто-то бывал, – говорит один, который меньше ростом, комплекцией, и, скорее всего, возрастом.

– Машка не ошибается, – откликается уверенно второй. – Если она сказала, что мы тут найдем интересное, значит, найдем. Серый, смотри,

куда идешь!

Младший засмотрелся на аккуратно сложенные возле окна трехлитровые пустые банки, чуть не наступил второму на ногу. Странной находка ему показалась. Может, принести эти банки родителям, если ничего лучше не будет? Ну, чтобы не возвращаться совсем с пустыми руками. О какой же ерунде он тогда думал.

Воры методично обыскивают комнату, но не находят ничего ценного. Старый шкаф пуст, в комоде лишь старая посуда.

– На этой кровати будто кто-то недавно лежал.

Младший неуверенно светит на примятое одеяло, оглядывается на товарища. Тот с сомнением пожимает плечами, не знает, что сказать.

Свет от фонариков нервно перемещается по неуютной, явно не жилой комнате. Где-то протяжно скрипит половица, слышится легкий скрежет. Серый испуганно сглатывает.

– Лёнь, давай уйдем. Не нравится мне тут, плохое предчувствие.

– Не нагнетай. Что ты, как баба, – фыркает Лёня. – Это просто старый дом, тут никого нет. Если хочется кого-то бояться, бойся меня. Бу!

Он светит фонариком себе в лицо, довольно усмехаясь. Серый укоризненно качает головой: и кто из них старше? Так, а что это высветил его фонарик?

– Смотри, там дверь, другая комната.

Лёня одобрительно хлопает друга по плечу:

– О, там по плану дома не должно быть комнаты. Перепланировку делали. Уверен, там точно что-то интересное.

Серому почему-то страшно приближаться к той двери. У него смутное подозрение, что за ней нет ничего хорошего. Он пытается остановить друга, но тот не слушает. Уверенно направившись к двери, Лёня легко ее открывает. И изумленно свистит.

Серый, приблизившись к другу, замирает, пораженный. И есть, от чего. Сложно ступить в ту комнату, потому что в ней нет ничего, ни мебели, ни окна, ни одной вещи, кроме … кроме горы денег и драгоценностей. Не обмануло именно Лёню предчувствие!

– Я умер? Я умер и попал в рай? – голос друга полон благоговения.

Серый широко улыбнулся. Наконец-то! Наконец-то и ему улыбнулась удача. Проклятая бедность теперь позади! Он взвизгивает почти по-девчачьи. Сняв свой рюкзак, начинает сгребать в него всё, без разбору. Любые купюры дороги, они изменят его жизнь, жизнь его таких же бедных родителей, старых и больных бабушки с дедушкой!

Лёня более вдумчиво относится к вопросу кражи. Забирает только самые большие купюры, поэтому действует медленнее. Зато драгоценности берет любые, всё рано он не отличит бриллиант от подделки. Но полагает, последних тут нет.

Даже когда сумки, карманы воров полны, они не торопятся покидать эту чудесную комнату.

–

Вернемся, как отнесем это всё в надежное место, – лениво говорит Леня, лежа на куче денег. Серый пихает его в бок:

– Жаль, мы не догадались взять с собой шампанского.

– Фу, я это дерьмо не пью, – фыркает Лёня.

– Я тоже, – торопится оправдаться Серый. – Как в кино бы было.

– Да. Я себя так и чувствую, как в кино, – довольно кивает Лёня, сгребает деньги, подбрасывает их вверх.

Наконец, воры находят в себе силы покинуть комнату, время то идет, а им нужно будет еще вернуться сюда до окончания ночи. Лёня напоследок гладит дверь сокровищницы, Серый, улыбаясь, хочет что-то сказать, но не успевает, потому что слышится жалобное и протяжное:

– Я маленькое привидение… и я хочу есть! – договаривается жестко, зло.

Воры замирают.

– Быстрее уходим!

Серый быстрее друга приходит в себя, кидается к выходу из квартиры, Лёня отстает от него буквально на полшага, испуганно дышит в ухо.

– Ну, куда же вы? Мне будет одиноко без вас, останьтесь пожалуйста! – издевательски канючил непонятно откуда доносящийся женский голос.

Воры видят желанную дверь. Неожиданно Лёня спотыкается, будто от подсечки. Падает. И кричит:

– Нет! Не надо!

– Надо, Лёня, надо, – отвечают ему еще громче, смеясь.

Серый оглядывается, в ужасе наблюдает, как на теле Лёни появляются длинные царапины. Сначала неглубокие, просто рвущие одежду. Но потом становятся глубже, пропарывают кожу насквозь. Одежда Лёни окрашивается в красное, его крики больно бьют Серого по ушам:

– Не надо! Помогите! Помогите! Серый, помоги мне! Помоги…

При виде жутких ран глаза, губы, носа друга, Серый отворачивается, пытается совладать с дверью, выбраться. Но руки трясутся, замок не поддается. Сзади слышится булькающий звук, будто Лёня захлебывается собственной кровью. Серый закрывает глаза, зачем, не знает. Повсюду и так темно.

Вдруг он ощущает касание руки на себе. Мягкое такое, нежное касание. Поглаживание по спине, в последний раз его так трогала, наверное, первая девушка. Проносится её милый образ всего на секунду, потом возвращается ужас. Ведь он знает, кто его трогает. Убийца друга. Поглаживание продолжается, становится настойчивее, Серый не оборачивается. Слишком страшно посмотреть своему страху в лицо.

– Что же ты, глупышка, не спишь, – напевают мягко сзади.

А он и рад бы оказаться сейчас в постели, а всё это, чтобы оказалось дурным сном.

– Уложить тебя, малыш? – шепчут ему на ухо.

– Да, – отвечает он робко, боясь противоречить этому шепоту.

– Тогда пойдем, – его тянут за рукав.

– Куда? – глупо спрашивает он.

– В кроватку, – следует, в принципе, логичный ответ.

Серый послушно разворачивается, свет его фонарика охватывает весь коридор, неподвижно лежащего Леню, похоже, уже не дышащего. Больше никого не видно.