Шрифт:
Annotation
По всему миру люди внезапно исчезают в мгновение ока. Из своих машин во время поездок на работу в час пик. Из торговых центров. Из их домов. Из их кроватей. Даже из объятий своих близких. Пилоты авиакомпаний. Мировые лидеры. Учителя. Родители. Дети. Исчезли.
Стив, Чарли и Фрэнк как раз пытались добраться домой, когда это случилось. Теперь они обнаружили, что остались позади, и жалеют, что тоже не исчезли. Оказавшись в смертельной пробке, они наблюдают, как цивилизация рушится, забирая души тех, кто их окружает. Бог призвал своих верующих домой, но приглашения для Стива, Чарли
БРАЙАН КИН
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
БРАЙАН КИН
"ДОЛГИЙ ПУТЬ ДОМОЙ"
1.
Я держал глаза закрытыми после взрыва. Моя голова пульсировала, а рот наполнился кровью. Вздрогнув от вкуса, я исследовал его языком и обнаружил, что прикусил внутреннюю сторону щеки - вероятно, при ударе.
– Стив?
Чарли. Это звучало так, как будто ему было больно.
– Стив, ты в порядке?
Я открыл глаза и моргнул, уставившись на вмятину, оставленную моей головой на приборной панели. Я сплюнул, ярко-красный сгусток. У меня на коленях были осколки битого стекла, и я задумался откуда они появились. А потом все это нахлынуло на меня.
– Да, - простонал я.
– Я в порядке. Как насчет тебя?
Чарли кашлянул.
– Из меня вышибло дух, но я в порядке. Что, черт возьми, произошло?
Я не ответил, потому что ответ был очевиден. Мы попали в аварию. Все это произошло так внезапно. Мы только что закончили работу и ползли на север по межштатной 83-й автомагистрали во время вечернего час пика в Балтиморе. Гектор сидел за рулем, ругался по-испански, потому что нас только что перевели с четырех полос движения на две, и удивлялся, почему они не могли заняться строительством дорог ночью, после того, как час пик закончится. Я ехал, уставившись в окно ни на кого и ни на что, наблюдая, как мелькают деревья, здания и дорожные знаки, и вполуха слушая "Все учтено". Несмотря на то, что это был фургон Гектора, мы каждый день по очереди включали радио. Ему нравилась испанская станция, я предпочитал классический рок, а Крейгу и Чарли нравилось национальное общественное радио. Но Крейг и Чарли не слушали радио - они сидели на заднем сиденье и спорили о шансах "Воронов" попасть в Суперкубок в этом году, которые, по словам Чарли, были велики, а по словам Крейга - ничтожны.
Я открыл рот, чтобы предупредить Гектора, что идиот-яппи, сидящий за рулем "Вольво" перед нами, болтал по своему мобильному телефону и не обращал внимание на дорогу - но у меня так и не было такой возможности.
Из-за этого странного, гребаного взрыва.
Хотя это был не совсем взрыв. Это звучало совсем не так. То, как это звучало, было похоже на трубу. Самая большая в мире труба, издающая единственную, сотрясающую, оглушительную ноту. Я почувствовал это в груди, когда он взорвался, от удара у меня задрожали ребра. Я не видел ни дыма, ни огня. Никаких грибовидных облаков на горизонте.
Должно быть, это испугало Гектора. Он подскочил на своем сиденье и резко дернул руль. В то же время "Вольво" пронесся перед бортовым грузовиком, груженным огромными стальными трубами для строительной площадки. Грузовик свернул на нашу полосу, чтобы объехать "Вольво", и мы врезались в бетонное строительное ограждение. Фургон внезапно резко остановился. Мои зубы заскрежетали друг о друга. Подушки безопасности сработали при ударе и я отключился на минуту или две. И вот теперь мы были здесь.
Я снова сплюнул кровью.
Чарли застонал на заднем сиденье.
– Это полный пиздец!
Я не ответил. Каждый раз, когда я говорил, я глотал все больше крови. Меня затошнило. Отстегнув ремень безопасности, я смахнул осколки стекла с волос и коленей и повернулся к Гектору. Мой рот открылся, и кровь потекла по подбородку.
– О, черт...
Из его головы торчала труба. Его глаза, нос и рот исчезли, просто уничтожены, заменены двенадцатидюймовой круглой стальной трубой. Мой взгляд проследил за траекторией трубы: от разрушенной штуковины, которая раньше была лицом Гектора, к лобовому стеклу, через капот и в заднюю часть грузовика с платформой. В моей голове промелькнул старый стишок начальной школы: Сквозь зубы и десны, взгляни на живот - вот он. Я издал нервный смешок. Этот звук напугал меня.
– Стив?
– голос Чарли звучал обеспокоенно.
Должно быть, это тоже напугало его.
Кислая желчь подступила к моему горлу, и мой желудок скрутило. Я дотронулся до окровавленного плеча Гектора и легонько встряхнул его. Это был глупый поступок, но разум так забавен во времена кризиса. Гектор не пошевелился. Его руки безвольно повисли. На его запястье было уродливое пятно, там, где подушка безопасности обожгла его.
– С ним все в порядке?
– спросил Чарли.
– Посмотри на него! Как ты думаешь?
Где-то позади нас раздался автомобильный гудок, громкий и противный. Я проверил пульс Гектора, но его не было. Мое собственное сердцебиение участилось. Я не мог засунуть пальцы ему под нос, чтобы определить, дышит ли он, потому что у него больше не было носа. Вместо этого у него была труба. Внезапно автомобильный гудок смолк.
– Eго нет.
Слова застряли у меня в горле. Вся ситуация казалась сюрреалистичной.
– Господи Иисусе!
– Чарли отстегнул ремень безопасности и наклонился вперед, вжимаясь в мое сиденье.
– Мы должны сделать ему искусственное дыхание или что-то в этом роде! Воспользуйся своим мобильным телефоном. Звони 911, чувак!
– Я не думаю, что это ему поможет, Чарли. Он мертв.
– Но...
– Он, блядь, мертв, чувак! У него нет лица. У него нет гребаного лица.
– Ну, как это могло случиться? Я имею в виду, мы делали всего сколько, сорок пять миль в час? Сработали подушки безопасности.
– Да! Но у него из головы торчит труба! Труба пробила воздушную подушку прямо ему в голову! Его лица больше нет!
Ответом Чарли было сдавленное полурыдание, полувздох.
– Tы ранен?
– Я так не думаю, - oн пошуршал на заднем сиденье, а затем остановился.