Чтение онлайн

Чтобы рассеять дурацкую ностальгию по детдому, я сел за компьютер, пошевелил мышкой, постучал по клавишам, и сказал себе: - это твоё рабочее место, здесь ты будешь делать уроки, здесь тебя будут ругать, а дед, наверное, будет давать ремня.

После чего мне стало весело, я улыбнулся, посмотрел в окно.

Наша квартира (наша!) располагалась на пятом этаже девятиэтажки, за окном был виден дворик, в котором гуляли местные ребята.

«Надо бы познакомиться» - подумал я. Не привык я сидеть в одиночестве, сразу

становилось скучно. Правда, за последний год стал немного привыкать. Тренировался так к семейной жизни. Выгонял всех, и сидел, представляя, что все ушли на работу, а я остался один, на хозяйстве.

Вот и дождался!

– Пошли, поедим, - позвал меня дед, - что-то осталось.

На кухне дед налил мне тарелку супу и картофельное пюре с котлетой.

Домашняя еда! Ел я с аппетитом, дед только крякал от удовольствия.

– Завтра я сварю тебе борщ, запеку курицу, а то не ожидал, что у тебя такой хороший аппетит, - сказал он, чему - то улыбаясь. Может, он не такой уж и вредный, подумал я, расправляясь со сладким чаем и хрустя сушками.

– Можно мне погулять? Надо с ребятами познакомиться.

– Иди, только не дерись. То есть, подраться можно, но тихо, чтобы синяков не было, а то скандалов не оберёшься. Переоденься, я положил в шкаф твои вещи, у тебя левое отделение, найдёшь?

– Попробую. Если не разберусь, позову.

Но разбираться было нечего, вот полка с трусами и майками, вот футболки с шортами, моя форма висела рядом с дедовскими... или дедовыми? пиджаками.

Я надел серую футболку и джинсовые шорты и вышел в прихожую.

– Возьми ключи, - сказал мне дед, может, мне придётся уйти.

Я поблагодарил, надел на шею тесёмку с ключами, и побежал на улицу, игнорируя лифт.

А на улице теплынь! Май уже вовсю прогрел воздух и землю, от которой поднималось ласковое тепло. На пригреве трава уже выросла, как летом.

Я прошёлся вдоль дома, на детской площадке сидели ребята. Были и моего возраста. Я прислонился к столбику детских качелей, бросая на ребят взгляды. Ребята не реагировали на моё появление: мало ли кто в гости приехал, у них свои заботы.

Мне надоело невнимание окружающих, и сказал:

– Я здесь теперь буду жить.

– Ну и живи, - лениво ответил один из мальчишек.

– Вам разве не интересно, кто с вами рядом будет жить?

– А должно быть? – уже с интересом спросил мальчик.

Меня вопрос удивил, у нас в детдоме каждый новичок был интересен, сразу предлагали подраться, или рассказать какую-нибудь историю. Народ у нас был живой, весёлый. Да я уже говорил об этом. Подерутся, потом друзья не разлей вода.

– Что, и подраться не предложите?

– Зачем? ты здесь будешь жить, драться должен за нас, а не против нас.

В этом был здравый смысл, и я сказал:

– Меня Никита зовут. Сиверцев. Я теперь буду жить в пятьдесят пятой квартире.

–

У Кондратьевых, что ли?

– Ну да... – мне почему-то стало немного стыдно, - а во что вы здесь обычно играете?

– Когда во что. Вечером обычно. Иногда в футбол на площадке, иногда в прятки, иногда с девчонками в кондовы. Меня Валерка зовут, это Димка, это Вовка. Знаешь что, пойдём на крышу? Оттуда такой вид на окрестности, мы сразу покажем тебе, где что находится. На нашем подъезде замок снят.

– Не погонят?

– Погонят, так погонят. Не бойся, бить не будут.

– Пошли, - пожал я плечами.

Мы вошли в подъезд, который был рядом с моим, и вызвали лифт.

Замка на люке действительно не было, мы поднялись по железной лесенке, откинули люк и выбрались на крышу. Вид отсюда, действительно, был захватывающий, я ещё никогда не забирался так высоко.

– Вон, смотри, наша школа. Ты здесь будешь учиться?

– Нет, закончу год в старой.

– Правильно, я бы тоже так сделал. Чего в конце года переходить.

– Вон, смотри, супермаркет. Ты туда один не ходи, пацаны пристают, мелочь трясут, а могут и не мелочь, могут и побить просто так. Здесь рядом есть магазинчик, там можно всё купить. Вон там, смотри, Амурский Залив. Туда мы купаться ходим.

– Одни?

– Да, соберёмся с пацанами, человек по пять, шесть. Если разрешат родители. В основном разрешают.

– Здорово! – вырвалось у меня, - нас вывозили на дачу, там мы купались...

– Что за дача? – спросил Димка.

– Э... – мне не хотелось говорить, что я детдомовский. Ребята были славные, будет жаль, если они отвернуться от меня.

– Я, знаете, как могу! – сказал я, вскакивая на ограждение крыши, - Могу пройти по всему периметру!

– Не балуйся, - испугался Валерка, - споткнёшься ещё.

– Чё тут спотыкаться, - пренебрежительно сказал я, - ровная дорожка.

По всему периметру я ходить не стал, дошёл до угла, и сел, свесив вниз ноги. Сижу, болтаю ногами, разглядываю людей, мелкими букашками ползающих внизу. Вон дед стоит, смотрит вверх. Лицо, почему-то, белое.

– Выбирай себе наказание, - сказал дед, когда мы пришли домой, - встанешь в угол, или дать ремня?

Напророчил, блин.

– Ремня, - тихо говорю я.

– Почему ремня? – удивился дед.

– Это быстро, а в углу позорно и долго.

– Ты мне скажи, какой чёрт тебя понёс на крышу? Зачем ты сидел на самом краю? Тебе надоело у нас жить? В первый же день?

Мне стало стыдно. Не перед дедом. Плевал я на него. За ремень будет ещё хвататься. Я представил бледное лицо мамы, и мне стало нехорошо. Кого она взяла на воспитание! Хулигана и самоубийцу.

– А и правда, дед, всыпь мне ремня! – решительно сказал я, ложась животом на диван и стягивая штаны.