Чтение онлайн

— На самом деле, это не мое решение, — наблюдая за моим лицом, отвечает Бреннус.

— Прости? — спрашивает Казимир, теперь удивленно, а не скучающе.

— Это ее решение, — отвечает Бреннус, глядя в мои глаза и видя в них замешательство.

— Ты позволишь ей самой решать свою судьбу? — спрашивает он Бреннуса, словно, не понимая, что ему сказали. — Ты готов за нее умереть?

— Я уже мертв… для меня это будет просто концом, — не отрывая от меня глаз, отвечает Бреннус. — Если она не захочет пойти с тобой, она не пойдет, и не важно, что ты делаешь.

У меня дожат

губы, а из глаз текут слезы. Я начинаю понимать, что Бреннус говорит Казимиру. Если я решу, что лучше умереть здесь, чем быть рабом Казимира, тогда Бреннус не разорвет договор и позволит умереть нам обоим. Он умрет со мной — ради меня, так что мне не придется быть рабыней.

— Ты могущественна, — выдыхает он мне в ухо, а затем говорит уже громче. — Ты же понимаешь Бреннус, что она все равно вернется назад в той или иной форме, а ты — нет.

— Я знаю это лучше, чем ты, — отвечает он, не тронутый этой информацией. — Не имеет значения. Я знаю, что прежде чем уйти, ты убьешь меня. Ты не можешь оставить меня здесь, потому что знаешь, что я не перестану охотится на тебя. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы найти тебя и сломать. А ты не сможешь это сделать, не так ли? — риторически спрашивает он.

— Ты представляешь меня таким монстром, — снова скучающе, отвечает Казимир. — Все чего я хочу — это полукровка. Тебе не нужно делать из этого эпического сражения. Она никогда не была твоей. Она всегда была нашей.

— Она моя, — сердито шипит Бреннус.

— Я мог бы просто забрать ее… пытать, а в последствии все равно удовлетворять свои потребности… — говорит Казимир.

Он достает нож, подносит его к моему горлу проводит им вниз, оставляя на моей коже тонкие, неглубокие порезы. Я сжимаю губы, пытаясь не произнести не звука.

— Но самое интересное то, что тогда я не смогу услышать ее крик. Связанная контрактом, она не будет ни на что реагировать.

Когда он подносит свою руку к моему лицу, я замечаю на них следы ожогов, которые еще не успели исцелиться. Должно быть, он столкнулся с огнем, который я отправила в него через портал.

Когда я понимаю, что это означает, мое тело становится неподвижным. На него действует моя магия, думаю я, а мой пульс учащается.

— Если Дэклан попытается уйти с твоей королевой прежде, чем мы решим эту проблему, ты убедишься, что я закончил. Мы не можем заставить его мучить ее, — глядя на меня, говорит он.

Дэклан выглядит мрачным.

— Я сделаю это, — понимая, что, если он это сделает, он убьет нас обоих.

Глядя на меня, Дэклан говорит:

— Я уже понял, что это за девушка. Это не просто девушка… это нечто большее.

У меня уходит секунда чтобы понять, что он говорит про меня. Однажды он сказал, что не знает, мужество или ненависть заставляет меня совершать отважные поступки и глупости, которые я совершаю. Думаю, он решил, что это так.

Казимир толкает меня к стоящему рядом с ним ангелу и убирает нож в ножны.

— Итак, раз не в ваших интересах, чтобы Женевьева спокойно ушла со мной, может тогда мне убить ее? — спрашивает Казимир, спокойно рассматривая потолок, словно рассматривает архитектуру и ничего больше. — Зная

ее мягкое сердце, это будет совсем не сложной задачей.

Казимир, не раздумывая, достает свой пистолет и наставляет его на Финна. Несколько раз нажимая на курок, он посылает пули прямо в грудь Финна. Финн морщась отступает назад, но не падает, что свидетельствует, что он действительно сильный и уже почти мертв. Бреннусу тоже удается остаться на ногах, хотя он выглядит даже бледнее чем прежде.

— Следующий выстрел пойдет в его голову, полукровка, — оскорбительно произносит Казимир перезаряжая пистолет.

Видя, как из Финна течет кровь, я закрываю глаза.

— Бреннус, я хочу разорвать контакт, — шепчу я.

Когда я открываю глаза то вижу, как Бреннус переводит глаза от брата ко мне, и в них плещется боль. Бреннус знает, что я делаю. Чтобы спасти Финна, я согласилась стать рабыней Казимира.

— Женевьева, твои чувства к этим тварям просто ужасны, — с мрачным взглядом говорит Казимир, словно я для него не вкусная. — Чтобы преподать тебе урок о том, как стоит быть лояльным к неправильному господству, я должен их убить, но, от этого зловония я хочу, как можно скорее уйти отсюда. Бреннус, она уже сделала свой выбор, освободи ее.

— Это твое решение? — уточняя спрашивает меня Бреннус.

Когда я понимаю, что это для меня будет значить, мои глаза заволакивает слезами. Казимир хочет отомстить и у него для этого есть целая вечность, он хочет получить от этого удовольствие

Сглотнув, я киваю Бреннусу головой.

— Тогда я освобожу тебя. Я всегда буду любить тебя, mo chro'i, - словно мы одни в комнате говорит Бреннус, сжимая руки в кулаки.

— Прощай Бреннус, — со слезами на глазах шепчу я.

Казимир рычит.

— Отныне, ты будешь говорить только со мной, — говорит он, снова притягивает меня в свои руки и грубо сжимает.

Бреннус и остальные ребята начинают грозно шипеть. Если бы Финн не схватил Бреннуса за руку и не остановил его, он бы, наверное, напал на Казимира.

Финн хмуро говорит Бреннусу:

— Бреннус, у нее есть шанс выжить. Дай ей этот шанс.

Лицо Бреннуса искажает такая боль, которой я никогда прежде не видела, в то время как он расслабляется. Он вытирает рот рукой и немного успокаивается. Затем снова смотрит на меня и начинает тянуть на себя энергию, шепча слова, которых я не понимаю. В действительности, я даже не слышала, что он сказал, потому что концентрируюсь на энергии, которую притягивает Бреннус. Надеюсь, Казимир не знает, что я делаю — что, если он чувствует энергию в комнате, он припишет это к Бреннусу.

Когда Бреннус чувствует, как я забираю его энергию, он с улыбкой смотрит на меня. Когда вокруг нас трескается воздух, внутри меня что-то трескается и сдвигается, словно я сбрасываю что-то тяжелое, и я знаю, что больше не связана ни с Бреннусом, ни с кем-то из Gancanagh. Я продолжаю принимать энергию, чувствуя, как она сжигает меня изнутри.

— Казимир, ты любишь поэзию? — сквозь прерывистое дыхание спрашиваю я, удерживая столько энергии, сколько могу.

— Прости? — с элегантной брезгливостью, спрашивает Казимир.