Долг
Шрифт:
— Булочка появится здесь в любую минуту. После того как клон Эви побежал на мня, я не стал дожидаться ее. Булочка пыталась убедить меня, что это определенно не душа Эви, но ты тоже это почувствовал, не так ли? — спрашивает Рида Зефир, и тот кивает. — Я никогда так себя не чувствовал. И мне это не понравилось.
— Прости Зи, я была в шоке, — глядя на свои ноги, говорю я.
Рид пальцем поднимает мой подбородок, таким образом, чтобы он мог видеть мои глаза.
— Да, и я теперь точно знаю — что значит страшно, — отвечает Зефир. — У тебя больше мужества, чем я думал.
— Милая! —
Когда она шагает в комнату, ее золотые крылья бабочки грациозно шевелятся за спиной. Подойдя ко мне, она ненадолго сжимает меня в своих объятиях.
— Этот твой новый трюк просто убийственный, — говорит она.
— Спасибо Булочка, — отвечаю я, видя, что она пытается заставить меня выглядеть меньшей идиоткой, чем я себя чувствую. — Это произошло случайно, я даже ничего не делала.
— Ну, это очень зрелищный трюк. Ты можешь клонировать себя, а затем мы можем заставить всех догадаться, кто из них настоящая Эви, — говорит Булочка, улыбаясь мне своими васильково-синими глазами, убирая мне за ухо выбившуюся прядь. — Можешь повторить это прямо сейчас? Можешь отправить ко мне одного клона?
— Не знаю, — колеблюсь я, прикусывая нижнюю губу и неуверенно глядя на Рида, который смотрит на меня.
Он с одобрением кивает мне.
— Попытайся, — говорит Рид.
Медленно кивнув, я закрываю глаза и глубоко вздыхаю. Теперь, когда я знаю, что Бреннус идет сюда, это может быть мой последний шанс, сказать каждому из них, что они для меня значат.
Когда я думаю о Бреннусе, мое сердцебиение ускоряется, создавая во мне те же чувства, которые я испытывала, когда это произошло в первый раз. Думая о Булочке, о том, как я ее люблю, чувствую, как начинаю проваливаться, попадая в водоворот. Открыв глаза, я снова раскачиваюсь. Пытаюсь удержать равновесие, понимаю, что это невозможно, и мне снова приходится опустится на одно колено, чтобы не рухнуть на пол. Толчок внутри меня, заставляет ощущениям легкости расшириться в моем теле. Из меня выходит свет, и моя форма отделяется от меня. Вижу перед собой свое подобие, которое ракетой бежит к Булочке и исчезает в одно мгновение.
У меня нет времени, чтобы оценить ее реакцию, потому что в меня бьет еще одна волна, вызывая другой образ. Она бежит к Зи и исчезает в нем. Теперь, сосредоточив всю свою любовь и желание, которое я испытываю к Риду, во мне вспыхивает жар, подобный огню, когда свет из меня становится более интенсивным. Из меня вырывается мой яркий образ и сразу же поворачивается к Риду. Когда мое головокружение, от которого я опускалась на колено, немного утихает, я наблюдаю за тем, как свет от моего клона обволакивает Рида, прежде чем исчезнуть в нем.
Он закрывает глаза на его лице появляется выражение чистейшего блаженства. Затем медленно их открывает и в его глубоких, зеленых омутах тлеет глубочайшее желание.
— Милая, я была не права… это не часть трюка, — с трудом добираясь до кровати и садясь на нее, говорит Булочка. — Это — я чувствую тебя! — замечает она, ее глаза расширяются, и она протягивает прядь своих меловых волос к своему носу и вдыхает их запах. Она говорит со мной на своем музыкальном языке, потом улыбается не и говорит: — Это было,
— Доминион, — не отрывая от меня глаз, говорит Зефир.
На его лице было выражение чистейшего благоговения, которое я видела у него только один раз в жизни и это было от того, как я в спарринге с ним порезала его руку своим кинжалом.
— Мы должны собрать их здесь и сейчас, — заканчивает за него Рид, но он не смотрит на Зи, он с тем же выражением блаженства на лице, смотрит на меня. — Я приму меры, пока ты будешь договариваться с Брауни и Расселом, чтобы они прибыли сюда как можно раньше.
— Я не могу сейчас уехать. Они должны проделать этот путь вдвоем. Я пока не рассказал Расселу о Доминионах. Мы сможем защитить его, только когда он окажется здесь, но я не доверяю Доминионам, чтобы они доставили их сюда, если я расскажу им о них. Если я попрошу их защищать Рассела, они могут захватить его, а это большой риск, — заканчивает Зефир.
Когда я вижу, что я наделала, у меня от страха начинают потеть ладони. Я разрушила все их планы. План, заманить сюда Бреннуса по их тщательно спланированной стратегии по обеспечению безопасности Брауни и Рассела теперь откладывается, потому что я снова все испортила.
— Нет, Зи, ты должен поехать за ними! — категорично заявляю я.
— С ними все будет хорошо. Брауни — Жнец, она может любому надрать задницу. Она сможет с этим справится, — уверенно говорит Булочка, но я вижу, как она поглядывает на Зефира.
Она ищет в нем успокоение. Я наблюдаю за Зефиром, и от чего-то в его поведении чувствую холод. Он не уверен в них, поэтому и хочет, чтобы они были здесь.
— Зи, пожалуйста, отправляйся за ними, — шепчу я.
— Он не может, Эви. Сейчас он должен остаться с нами, — твердо говорит Рид. — Мы должны положиться на Брауни и Рассела, чтобы обойтись без посторонней помощи.
Я хочу поспорить с ним, но по его напряженной челюсти вижу, что он не собирается менять свое решение. Он твердо настаивает на режиме «Защита Эви» и не отступиться от этой миссии, чтобы я не сказала.
Сжав руки в кулаки у меня возникает желание что-нибудь сломать. Я продолжаю думать о том, что все это моя вина. Схватив свой телефон, я выхожу во двор, под бесконечные просторы бескрайнего неба. Набираю номер Рассела, но он сразу переключается на голосовую почту. Когда его короткое сообщение предлагает мне оставить сообщение, я говорю:
«Это я. Позвони мне, как только получишь это сообщение»
Повесив трубку, я начинаю думать о том, вдруг я влияю на Рассела так же, как Бреннус влияет на меня. Интересно, а если звук моего голоса разбередит все шрамы, что я оставила в нем.
Глава 3
Армия
Пытаюсь спокойно посидеть и разобраться в своих мыслях, как учил меня Федор, но это оказывается практически невозможно. У меня в голове тысяча мыслей, и каждый день их становиться все больше и больше. Как я должна все это направить в единственный поток? В настоящее время меня жутко мучают несколько сценариев «что если». Многие из этих сценариев так или иначе связаны с Расселом или Бреннусом, а в самых худших сценариях, они оба.