Долг
Шрифт:
— Подойди ко мне, — услышала я его голос.
Сделала пару неуверенных шагов к нему. Главное — так и не посмотрела даже на живот. Максимум — это грудь. Может, на Великом Суде мне это зачтётся?
Близость его тела вызвала во мне бурю эмоций. Страх, благодарность, ужас, понимание и наконец-то принятие.
— Повернись спиной, — его тихий голос звучал словно приговор палача.
Стараясь не шататься от внезапно нахлынувшего головокружения, повернулась спиной. Он подошёл ко мне совсем вплотную. Спиной почувствовала его тело.
— Будет больно, — предупредил он меня.
Он прижал локтевой сгиб к моему горлу. Сильное мужское тело послужило стеной, к которой меня припёрли. Он чуть надавил, словно примеряясь ко мне. Не зная, что делать, словно во сне коснулась кончиками пальцев его руки, которая держала меня, и прошептала еле слышно:
— Не забывайте моё имя, пожалуйста… меня, кроме Вас, некому вспоминать.
Лорин молчал. Рука начала постепенно придавливать меня к ликану сильнее, сдавливая горло с каждым разом всё сильнее. По началу мне было просто дискомфортно, но вскоре нехватка воздуха заставила набухшие слёзы скатиться с лица и упасть на руку мужчины, которая дарила мне свободу. Перед глазами всё поплыло, и я ощутила, как засыпаю.
Несколько секунд и исчезло всё. Ни боли, ни давления, которое наполнило всё лицо, ни боль в горле… ничего. Просто темнота и покой.
— …не, мужики, идите в баню! — чей-то смех разбудил меня. — Почему-я-то?! Вон, пусть Виер идёт!
Общие голоса сливались в неприятные звуки. Словно какой-то шум.
— Ну, конечно! — тут же отозвался другой. — Чуть жареным запахло, то сразу я?!
— Ты ей вроде нравишься, — третий голос. — Давай, иди.
Какая-то возня и затишье. Сон вновь попытался окутать меня, и я почти нырнула… как вдруг моего плеча коснулось что-то.
— Богдана? — слабый голос. — Пора вставать.
Меня осторожно потрепали. Я не реагировала, поскольку сон был могучим. Он яростно меня окутал и отпускать не желал ни при каких обстоятельствах.
— Ну, чего ты, как девка-то сиськи мнёшь?! — шикнул голос откуда-то издалека. — Пихни её и уходи!
Опять приглушённый смех.
— Богдана, — требовательный голос, и меня схватили уже за оба плеча и начали трясти, постепенно увеличивая силу.
Какой-то неведомый страх на миг сковал грудь, и я, распахнув глаза, судорожно вздохнула. Увидев над собой чьё-то лицо, шарахнулась в сторону.
Голова раскалывалась. Я тут же сжала её. Что-то не то. Кошмарное чувство разлилось отвратительным ручьём по телу. Я переспала — это точно. Жуткая усталость, лёгкая тошнота и самая критичная апатия. Ну и головные боли в придачу. Потёрла виски. Ощутила что-то жёсткое под собой. Протёрла глаза и увидела землю. Траву коротенькую и плащ, на котором я лежала. Под головой тоже что-то было. Вроде мягкое.
— Ты в порядке? — сочувствующий голос Виера вырвал меня из самокопания.
Медленно
— Ты… — начала было я и запнулась. Хотелось спросить настоящий ли он. Попахивало Адом. Моим личным. Неужели то действо сочли за самоубийство?! И меня… нет, я должна была помнить Суд и увидеть мать! Быть того не может. Находясь в странном состоянии полузлости-полуотречённости, вновь подняла глаза на голубоглазого парня, который до сих пор ждал моего вопроса. — Где Лорин?
Громко заржал только Морик. Тур и брюнет, имя которого я до сих пор не знала, сидели и давились смехом. Да, оборжаться просто, как смешно.
— На охоте, — ответил паренёк. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
— Для мёртвой я слишком живая, — бросила я, поднимаясь на ноги.
Злость не уходила. Да как он посмел?! Дал мне выбор! Начал душить! Я помню, как отключилась! Помню! Как же я тогда… живая?! Почему? Что случилось? Боги, да что за наказание-то такое?!
Ощущала я себя слабой и насмерть оскорблённой. Поднялась и огляделась. Какая-то другая, намного больше моей, сумка служила мне подушкой. А где моя?
Огляделась. Где это мы вообще? Какая-то поляна. Вокруг почему-то сосны. На земле травы почти не было, только иголки и шишки. Мужчины сидели у большого костра и, не стесняясь, следили за мной с искренним интересом. Идиоты!
Ни на каком суку сумки не было.
— Где моя сумка? — спросила я у стоявшего рядом со мной Виера.
Тот как-то нахмурился.
— Я не знаю, — часто-часто заморгал парнишка, соврав мне прямо в лицо.
Он этого делать не умел. Моргает и активно пытается сделать вид небрежного солдата, отдыхающего после тяжёлого боя.
Тут я оставаться не собираюсь. Просто моральные извращенцы. Так он по мне прошёлся!.. Всё ему рассказала, решила уйти нормально, а не с выпотрошенными кишками наружу! Просто твари. Ничего святого. Ни капли сострадания ко мне никто не проявил! Не-на-ви-жу!
— Где лошади? — отряхивая одежду, задала я очередной вопрос.
— Вон там, — парень указал куда-то в правую сторону. — Зачем они тебе?
Ничего я отвечать не собираюсь! Не заслужили! Такие же слабохарактерные, как и их… вожак!
— Ваших монстров копытных не украду, — тут же пообещала я. — Только возьму сумку.
И уйду!
Сделала пару шагов в указанном направлении. Надо куда-то идти. Голова гудела, как котёл с закипающей водой, и я не могла сообразить, где мы и куда, в случае чего, идти.
— Её там нет, — тут же прилетело мне в спину.
Я остановилась. Ощущала, как спущенный хвост неприятно оттягивает голову, а в особенности некоторые волоски. Мне нужна ванна. И мыло. Даже можно просто мыло и дождь. На всё уже согласна, лишь бы помыться.