Чтение онлайн

Я возвращалась от врача. Я как подросток, который только начал половую жизнь, и не знает, что с этим делать. Недостатка информации у меня не было, а вот дефицит практики налицо. Врач меня пожурила, мол, ты же сама профессионал должна знать, что и как. Каждая пятая женщина, практикующая прерванный половой акт залетает. Вероятность большая и недопустимая, особенно для меня в текущей ситуации.

Я подходила к дому, пытаясь срезать путь через соседний двор, когда на узком проезде прямо передо мной резко остановилась машина. Ну что опять?

Дверь

открылась, из неё высунулся мужик, бритоголовый и похожий на быка:

– Сама сядешь?

Я безнадёжно покачала головой и полезла внутрь. Машина тут же тронулась. Эти по крайней мере не просили раздеться и не одели мешок на голову. Но мобильный забрали и разобрали.

Мы ехали молча, долго, проехали по шоссе и свернули на боковую дорогу, потом ещё одну и выехали к посёлку, останавливаясь у самого последнего дома. Я вышла и размяла затёкшие мышцы от долгой поездки.

В доме пахло пылью и запустением. Посреди комнаты стоял мужик лет сорока восточной внешности в пальто поверх костюма. Он без стеснения разглядывал меня, а я опять терпеливо молчала в ожидании.

– Хорошенькая у Филатова получилась дочка. Умаров Руслан Алиевич, – но руки не подал. – Ну, что, Ольга, будешь сотрудничать?

– Я ничего не знаю.

– Закройся, – он нервно махнул рукой, – ты не на допросе.

– Тогда я могу уйти?

– Не можешь. Я видел твоё дело. Фотка так себе, если честно, оригинал гораздо приятнее. Довольно тонкое твое дело и с зелёной пометкой. Военная прокуратура копала долго, но ничего не нарыла. Сама не участвовала, компромата нет, против близкого родственника свидетельствовать не будешь. Но погоны с тебя сняли. Жалеешь?

– Нет, на гражданке спокойнее.

Он ухмыльнулся.

Я поступила в военную медицинскую академию с целью съехать от отца, потому что тогда мне казалось, что даже казарма лучше. И потом, я очень хотела стать врачом, хирургом, чтобы иметь шанс помочь отцу, теперь-то я понимала, что это было наивно, зато я могу помогать другим. Служила я далеко заграницей на Ближнем Востоке, но недолго. Меня опять проверяли на криминальные связи с бизнесом отца. И потому перевели на службу недалеко от Москвы, куда пациентов из горячих точек транспортировали для дальнейшего оперативного вмешательства.

Через год за меня снова взялись с новой проверкой. В то время у отца были активные проблемы с законом, и моя служба пошла под нож. На меня ничего не нашли, но погоны всё равно предложили снять. И я сняла. В конце концов, на гражданке тоже нужны хирурги.

– Мне перепало дело твоего отца. И скажу честно, искать виноватых в его смерти я не намерен, поэтому ты не на допросе. Сейчас мы просто разговариваем. Твой отец остался мне должен.

– Дайте угадаю с первой попытки? Я должна отдать его долг.

– Догадливая девочка.

– Что за долг?

– Есть товар, его нужно переправить.

– Вы же знаете, что я никогда этим не занималась?

– Да мне похуй. Выживешь, молодец. Нет, плакать не буду. А вот

если облажаешься попадёшь в самое дешёвое заведение для мудаков. Есть такие любители ебаться извращенными способами. Оттуда нет обратной дороги. – Он подошёл вплотную, угрожающе нависая надо мной. – И догадайся, кто будет твоим первым клиентом.

– Придётся встать в очередь. У меня уже есть желающий мудак-извращенец на роль первого клиента. Наслышана о подобных местах. Вам текст пишет один и тот же человек под копирку?

– А говоришь, что не при делах. Кто же с тобой это уже обсуждал?

– Я не знаю его имени, он не представился. Но груз у вас с ним, похоже, один на двоих, и водитель тоже. Как делить будете?

– Разорвём, конфетка.

– Ну, раз так, то я хочу отказаться.

Он раскатисто рассмеялся.

– Если откажешься, какой-нибудь твой пациент случайно скончается или уже скончался. При вскрытии у него обнаружат забытый скальпель. Ты пойдёшь под суд по статье за непредумышленное с отягчающим лет на пять, может, семь, и лишишься врачебной практики до конца жизни. Так что ты подумай, конфетка. Хорошо подумай.

– Какие гарантии?

– А нет никаких гарантий. Или справишься, или нет. Вот тебе симка. Вставишь её послезавтра в мобилу в 15 часов и будешь ждать сообщения.

Я взяла симку и спрятала в карман.

– Смотри, не потеряй, конфета.

Его противный смех преследовал меня всю обратную дорогу.

Долг чести – то, что мы не занимали, но должны вернуть.

В. Зубков

Каждый раз, когда я выходила из дома, меня ждала то одна чёрная машина, то другая. Где же вы все были, когда я почти всю свою сознательную жизнь езжу общественным транспортом?

– Ольга, привет.

Дэн собственной персоной стоял, облокотившись на капот. Не смотря на весеннюю грязь, которая покрывала всё вокруг, машина была на удивление чистой, блестящей и хромированной, а водитель просто безупречным.

– Давно ждёшь?

– С самого утра, а ты аристократка-любительница вставать попозже.

– Дэн, ты же не из тех, кто ждёт.

– Нет, я проезжал мимо, но всё равно пришлось подождать.

– Сколько? Минут пять?

– И это было мучительно долго.

Он вёл машину быстро и агрессивно, резко перестраиваясь и ускоряясь.

– Что случилось, Дэн? Куда мы едем?

– Ко мне. Надо поговорить.

– Ты мог подняться.

Он вдруг повернулся и многозначительно посмотрел на меня , горячо, прожигающе. Хотел понять, говорю ли я серьёзно, осознавая последствия, или просто плохо подумала. Действительно, когда он в прошлый раз поднялся, то мы трахались прямо в коридоре даже хуже, чем подростки. У подростков хотя бы была защита. Сегодня было бы то же самое, я почему-то была в этом полностью уверена. Я поморщилась.