Чтение онлайн

— Да.

— Какая сумма была похищена? — уточнил следователь.

— Точно не знаю, — растерялась Альберта, — у меня не было времени посчитать. Около двадцати тысяч ремов.

— Куда они спрятали выручку?

— В карманы распихали.

Следователь кивнул помощнику, тот обыскал матросов и действительно нашел скомканные купюры в карманах их штанов.

— Вымогательство, разбойное нападение. Уже две статьи уголовного кодекса, — следователь помахал пачкой денег перед носом у матросов. — Признаете ли вы себя виновными

в совершенных преступлениях?

Бородач кивнул и тихо пробормотал, что признает. Лысый сначала оглянулся на него с сомнением, но потом тоже согласился.

— В ходе разговора с ними мне удалось выяснить, что их подослал капитан судна «Белый ветер», — вставила Рин свои пять ремов.

— Это так? — уточнил следователь у матросов, и они кивнули. — И зачем же он вас подослал?

— Нам сказали освободить лавку от хозяйки.

— Зачем? Лучше сразу рассказать все, ребятки. Чистосердечное признание смягчает приговор.

Вдруг заговорил лысый матрос.

— Капитан приказал нам очистить это место, потому что хочет его использовать как склад. Сказал, что можем делать что угодно, но чтоб до вечера лавка была пустая. Товар везут из Галдама, я не знаю, что там за товар, но он стоит очень дорого. Капитан сказал, головы оторвет, если лавки не будет к вечеру. Уж не знаю, что теперь с нами будет… только я лучше сам в камере закроюсь, чем попаду в руки к Белому, не выполнив приказа.

Рин вдруг поняла, что разговор пошел по второму кругу.

— Капитан Фишер, вы получили доказательства моих слов и показаний госпожи Вонн. Может быть, мы наконец-то отправимся в доки и вызовем самого капитана? До прибытия корабля осталось не дольше получаса.

Рин взглянула на следователя и заметила, что у него дергается глаз, и он периодически смотрит то на губернатора, то на Анхельма. Наконец он перевел взгляд на Рин и медленно кивнул.

— Я и один из моих подчиненных отправимся с вами. Ваша светлость, вы не против, если мы покинем вас на некоторое время?

— Я должна находиться рядом с его светлостью, — отрезала Рин.

— Тогда мы сами задержим капитана и приведем в отделение.

Рин вопросительно посмотрела на Анхельма. Тот, пораздумав некоторое время, кивнул.

— Отправляйтесь. Приведите его сюда как можно быстрее.

Следователь кивнул и направился к выходу, но вдруг губернатор поднялся и пошел за ним.

— Фишер, я хотел бы сказать вам пару слов с глазу на глаз, — сказал Алава.

— Не думаю, что могу вам это позволить, — заметил Анхельм.

— Это касается моего адвоката, ваша светлость, — процедил губернатор.

— Общение с органами правосудия вам дозволяется только в присутствии третьих лиц. Вы находитесь под следствием.

Губернатор странно посмотрел на Анхельма, а затем сел обратно за стол, взял бумагу и что-то написал. Предъявил часть документа Анхельму и запечатал послание в конверт. Передав

его помощнику следователя, Алава сказал герцогу:

— Это мое обращение к адвокату, ваша светлость. В соответствии с законом, я имею право не сообщать, о чем я говорю с адвокатом. Теперь я, с вашего разрешения, могу откланяться? Роза идет домой, разумеется.

— Нет, не можете, — покачал головой Анхельм. — До тех пор, пока сюда не явится господин Закари, капитан корабля и ваш адвокат, вы никуда не уйдете.

Губернатор разочарованно и раздраженно вздохнул.

— Ваша светлость, с вашего разрешения, мы отправляемся на задержание капитана корабля «Белый ветер», — напомнил о себе следователь. Анхельм небрежно кивнул, и Фишер вышел вместе с помощником. Губернатор поднялся из-за стола, прошелся по кабинету. Затем тяжело опустился на лавку и уставился на дочь.

— Посмотри, что натворила. Довольна? — спросил он. Роза опустила взгляд и нервно сглотнула. — Теперь по твоей милости меня подозревают в государственной измене. Молись теперь, чтобы все кончилось хорошо, дрянная девчонка!

— Не давите на нее. Она поступила так, как велел ей долг, — заметила Рин.

— А вы не вмешивайтесь в воспитание чужих детей, Ирэн Эмерси! Кошмарная женщина! Хоть чужих детей повоспитывать надо, да, раз своих детей нет?!

Острое желание разрезать язык губернатора на мелкие кусочки, зажарить и скормить ему же привело к тому, что Анхельм вскочил со своего места и схватил Рин за руку, в которой она уже сжимала револьвер. Увидев испуганный взгляд герцога, Розы и шарахнувшегося от нее Алаву, она опомнилась и взяла себя в руки.

— Все в порядке, ваша светлость. Я всего лишь хочу проверить, заряжено ли мое оружие, — сказала девушка, отнимая руку. Анхельм вопросительно посмотрел на Рин, словно пытаясь удостовериться, что с ней все действительно в порядке. Она кивнула ему на стул рядом, отвернулась к окну и распахнула створки, впуская влажный ночной ветер в комнату. В небольшом скверике, на который выходило окно, разрослись пышные цветы, ветер нес их сладковатый дурманящий аромат. Ночь в этих краях наступает внезапно, в половину восьмого уже темно, как в гробу.

— Я не лезу в воспитательный процесс, я говорю вам не давить на свидетеля, — тихо сказала Рин, вглядываясь в сумрак. — А вы не лезьте в мою жизнь. Я здесь на задании.

— Интересное у вас задание. Приезжаете как обычная гостья, прикидываетесь больной, ведете себя, как милая девушка. А выясняется, что и говорить можете, и без особого труда способны побить двух здоровенных мужиков! Мужланка! Значит теперь в департаменте служат такие…

Рин обернулась, и губернатор подавился своими словами, увидев ее взгляд. Рин медленно покрутила револьвер в руках, выдвинула барабан. Медленно достала патроны и перезарядила оружие, продолжая неотрывно смотреть на губернатора.