Долг центуриона
Шрифт:
Я вытащил ее из кармана, поднес к уху и весьма нелюбезно буркнул:
— Слушаю.
Оказалось, мое присутствие срочно требуется в гостинице «Сломанная космическая повозка». Какой-то постоялец заперся у себя в номере и не подает ни малейших признаков жизни. Хозяин гостиницы подозревает самое худшее и спрашивает разрешения взломать дверь, а также требует моего скорейшего прибытия в гостиницу.
Это было уже серьезно. Ни один хороший хозяин гостиницы не станет таким образом беспокоить своих постояльцев, не имея на это веских оснований. Хозяина «Сломанной
— Ломайте, — сказал я, с отвращением наблюдая, как радостно встрепенулись усы крабианина. — Сейчас буду.
— Гм... Куда-то торопишься? — поинтересовался Имлук.
Я смерил его тяжелым взглядом и направился к выходу. Мне хотелось, мне очень хотелось остаться и все-таки докончить начатое дело. Правда, теперь, когда крабианин узнал, что мне нужно торопиться, он будет упорствовать и тянуть время, тянуть... А мне придется торопиться.
Ладно, я еще сюда вернусь, и достаточно скоро. И вот тогда мы разговор о поездке на побережье обязательно закончим. Но сейчас...
— Заходите еще, — с нескрываемой радостью пропел мне в спину Имлук.
Смысла в этом не было почти никакого, да и само по себе это выглядело довольно затасканно, но я все-таки остановился и, оглянувшись, сказал:
— Я вернусь. Скоро. Продолжить разговор.
Судя по поведению усов крабианина, розы, расцветшие было в его душе, несколько увяли.
Я удовлетворенно хмыкнул.
Вот так. Пусть теперь посидит, подумает над своим положением, понервничает. Авось, когда я вернусь, станет посговорчивее.
— Беск, — спросил Имлук. — Кем ты работал до того, как стал центурионом?
— Ни за что не угадаешь, — сказал я.
— Почему же? Придворным инквизитором на какой-нибудь отсталой планетке, не так ли?
— Не угадал, — сказал я.
— Неужели? — искренне удивился Имлук.
— Угу. И не угадаешь.
— А все-таки?..
— Предлагаю обмен, — сказал я. — Ты мне сейчас выдашь чистосердечное признание во всех шалостях, которые натворил за время своего великого похода к побережью, а я тебе скажу, кем я был до того, как стал центурионом. Идет?
— Я что, так похож на идиота?
— По крайней мере, хоть что-то получишь взамен. Когда я вернусь, тебе придется признаться во всем безвозмездно. И ты, кстати, в глубине души это прекрасно понимаешь. Не так ли?
— Нет, не так.
— Ну смотри, я тебе предлагал...
Сказав это, я снова двинулся к двери. В тот момент, когда она передо мной гостеприимно распахнулась, Имлук сделал вторую попытку:
— Сборщик налогов?
— Гадай, гадай... Но пока еще холодно, очень холодно, — буркнул я и вышел.
Дверь пропела в мою спину нечто до невообразимости слащавое и такое же глупое, как реклама воскресного мыла. Моего настроения это отнюдь не улучшило.
5
Тело у хозяина гостиницы «Сломанная космическая повозка» было студенистое, бесформенное. Более всего он походил на сбежавший с противня хлебопека
Я подумал, что существует довольно странная закономерность, согласно которой гостиницами, барами и магазинами для гуманоидов чаще, чем это, казалось бы, должно быть, владеют уроженцы планет, на которых эти самые гуманоиды появляются весьма редко. Впрочем, может быть, их привлекает та же самая жажда удовлетворения любопытства, благодаря которому в последнее время на Земле появилось просто море разливанное всяких любителей экзотических инопланетных животных?
— Взломали? — спросил я.
Улсан-второй с четвертью издал невнятное бульканье, а потом где-то внутри у него родился голос:
— Да, взломали. Постоялец находился в номере и уже довольно приличное время назад покончил свое совместное существование с жизнью. Я правильно выразился?
— Ты хочешь сказать, что он умер? — уточнил я.
— Вот именно.
— Понятно. Кто в номере?
— Никого. Все оставлено как было.
— Это хорошо. Кстати, а зачем понадобилось взламывать дверь?
— Она была зарыта на замок изнутри. Причем ключ остался в замочной скважине.
— И в данный момент...
— Починить ее было просто. Ключ на стойке. Действительно, на стойке лежал большой медный ключ с довольно причудливой бородкой. Такими на Земле, наверное, пользовались веке в восемнадцатом.
— Какой номер? — спросил я.
— Третий этаж. Триста второй номер. Иди, я скоро там тоже буду.
Я взял ключ, сунул его в карман и пошел к лестнице. За мой хрипло дышал, булькал и медленно топал псевдоконечностями хозяин гостиницы. Я поднялся на третий этаж и вошел в номер, не дожидаясь Услана-второго с четвертью. Двигался тот медленно и поднимется до третьего этажа не скоро, а мне терять время, дожидаясь его, не было никакого расчета.
В номере ощутимо пахло горелым мясом. И не без причины. Посредине комнаты, па спине, на ухоженном, живом ковре, лежал мертвый человек. В груди у него была приличная дыра, проделанная стандартным скримером, из тех, которые входят в экипировку звездных коммандос, федеральных агентов и исследователей опасных планет.
Откуда я так точно знаю, чем именно эта дыра проделана? Ну, прежде всего, мне уже приходилось видеть, что может с человеческим телом сделать скример. Кроме того, в руке мертвец сжимал именно этот вид оружия, а, бегло осмотрев номер, я никакого другого не увидел. Кстати, подобный вывод подтверждал и обнаруженный мной след на покрывавшем стену весьма веселенькой расцветки керопластике. Будь луч скримера отрегулирован на большую дальность, он вполне мог вызвать пожар, а так, попав в керапластик, он настолько утратил свою силу, что выжег на нем лишь пятно размером с кулак. Причем расположение этого пятна наводило на мысль, что я имею дело с обычным самоубийством.