Доктор
Шрифт:
Валька встал с дивана и, взяв пальто Марка, вышел на улицу. Мужчина стоял на порожках, сигарета, видимо, давно была докурена, руки глубоко в карманах. Марк смотрел на сосны, а метель засыпала его голову и плечи снежинками. Валька подошел к своему мужчине и набросил пальто на плечи, тот, еле заметно дрогнув, обернулся.
– Ты замерзнешь, – пряча взгляд, пояснил парень.
– А ты не замерзнешь? – Валька удивленно уставился на мужчину, поняв, что сам выскочил раздетый.
– Пойдем в дом. – Марк положил Вальке руки на плечи и, развернув парня, подтолкнул к двери.
Они зашли в дом, Марк, сняв пальто, пошел на кухню заваривать чай.
– Будешь? – будто ничего не произошло, спросил мужчина.
– Да.
– Кому ты должен?
– В смысле?
– Кому ты должен что-либо в свой законный выходной?
– Блин, ты не понимаешь!
– Нет, Валюшка, это ты не понимаешь. Ты никому ничего не должен в свой выходной. Во всяком случае больничке своей точно, а вот мне, например, ты должен. Свое время, внимание и любовь, я надеюсь. Я тоже нуждаюсь в тебе не меньше, чем твоя больница. Пойми ты наконец, люди тысячи лет живут и умирают, одни врачи уходят, другие приходят, одни юристы уходят, другие приходят, незаменимых НЕТ! Пойми ты это! Никому мы по факту не нужны, кроме самих себя и людей, которые нас любят. Прекрати тратить свою жизнь на тех, кто это не оценит.
Валька печально взглянул на Марка, медленно подошел к столу, провел по его гладкой поверхности и, сев на стул, уставился на зажатый в руках телефон.
– В чем-то ты прав, но, к сожалению, не во всем. Знаешь, чем я больше всего горжусь?
– Чем?
– Тем, что спас маленькую девочку, которой отчим, пиная ногами в живот, разорвал селезенку. Она была моей первой пациенткой, которой я сам, без помощи и надзора, помог. – К горлу подкатил ком от воспоминаний, глаза защипало, Валька наклонил лицо, стараясь скрыть свои эмоции. Парень не видел, как Марк, нахмурившись, прикусил губу. – Тогда все врачи были заняты, произошла большая авария на мосту, Петрович находился в операционной, но девочка не могла ждать, открылось внутренне кровотечение, пульс падал…
– Валь…
– Нет! Дай мне договорить! У меня руки тряслись, так я боялся. Тот вечер я могу посекундно вспомнить. Это маленькое хрупкое тельце с прозрачной кожей и старыми поджившими ссадинами… У нее остановилось сердце на две минуты, и я эти две минуты не дышал вместе с ней. Ее сломанные ребра до сих пор стоят у меня перед глазами. В ту ночь свершилось мое личное чудо, она выжила. Каждую ночь, ложась спать, я ставлю телефон на максимально громкий звонок, потому что может случиться так, что привезут еще одну такую же маленькую девочку, у которой будет всего десять минут на спасение, но врачи окажутся заняты, а я буду спать в кровати… и я… – Валька сглотнул, собираясь с силами. – я не окажусь рядом, потому что заснул! Заснул, блядь! Ясно теперь? Срать мне на их благодарность! Я не ради нее работаю!
На шикарной кухне повисла тишина. Марк стоял, оцепенев, не зная, какие подобрать слова. Валька смотрел на покоцанный телефон в своих руках. Наконец отмерев, Марк обошел стол и, подойдя вплотную, взял холодные руки Вальки в свои горячие ладони, поцеловал ледяные пальцы и взглянул на парня.
– Валь, я восхищен тобой и понимаю, о чем ты говоришь, мне даже стало стыдно за свои слова, но ты пойми… Ты всех не спасешь… Ты это понимаешь? – Марк почти шептал.
– Понимаю. Но я могу попр… – Валька поднял блестящие глаза на мужчину.
– Нет, Валь, не можешь… – перебил Марк. – Ты не можешь все предугадать, потому что ты не бог, понимаешь? Ты не бог, ты отважный, великодушный человек, способный сгореть, спасая других. Но я не могу допустить этого, понимаешь? – Валька кивнул.
– Скажи мне еще раз, я снова задам тебе этот вопрос. Ты будешь со мной? – Парень замер, удивленно рассматривая необычное, но уже небезразличное для себя лицо. – Валь, ты слышишь?
– Да.
– Ты будешь со мной? – Марк
– Ты понимаешь, что, соглашаясь, ты даешь мне право заботиться о тебе и требовать к себе внимания? – Валька опустил глаза и вновь кивнул, руки мужчины сильнее сжали его ладони.
– Я постараюсь учитывать твои пожелания, но предупреждаю тебя, что все свои выходные ты отныне станешь проводить со мной, отдыхая. Если будут возникать по этому поводу проблемы, мне придется решать их с вашим заведующим.
– Нет! Не надо!
– Ок. – Марк тяжело вздохнул и продолжил: – Валь, я понимаю, что иногда случаются действительно фатальные форс-мажоры, но то, что случилось вчера, не было таковым, они просто привыкли, что ты летишь к ним по первому их требованию. Им придется отвыкать, и тебе тоже. Я не зверь и отпущу тебя, если действительно будет нужно, но поеду следом, чтобы убедиться, что ситуация реально серьезная. Ясно?
– Да.
– Отлично. А сейчас отдай, пожалуйста, мне свой телефон, я сам отвечу на звонок, если тебе позвонит кто-то из твоих коллег.
– Нет!
– Валя.
– Нет! Только не это, ты их напугаешь!
– Чем же, интересно? – Марк улыбнулся такой формулировке.
– Да ты, если захочешь, можешь кого угодно напугать!
– Валюш, отдай телефон, отвечать на звонок, обещаю, я буду при тебе.
Валька, прикусив губу, замер, сжимая свой старенький сотовый в руках и решаясь на невозможный для себя поступок. Марк подождал пару секунд и, видя, что подвижек нет, осторожно подтянул ладонь с телефоном к себе.
– Давай, Валюш, по одному пальцу отпускай его. – Улыбаясь, Марк потихоньку разжимал пальцы, пока не высвободил телефон и не убрал в свой карман.
– Вот так. Иди ко мне, я тебя обниму.
Валька сполз со стула и на ослабевших от последних потрясений ногах подошел к Марку. Тот прижал своего хрупкого ангела к себе и, поцеловав в макушку, прошептал ему на ухо, что он обещает, сегодня без Вальки никто не умрет.
Глава 6
Следующие два месяца пролетели для парней незаметно. Марк старался забирать Вальку, когда мог, с работы и уговорами увозил к себе. На выходных он выманил у парня ключ от квартиры, сделал себе дубликат и теперь имел доступ к Валькиному жилью. Сделано это было под благовидным предлогом накормить попугая: в тот день в больнице возник очередной форс-мажор, и парень не мог добраться до дома, чтобы покормить птицу. Потому Марк любезно предложил свою помощь. Жорик был для парня единственным весомым аргументом, чтобы каждый вечер возвращаться домой. Поэтому, как только ключ оказался у Марка, мужчина стал регулярно заезжать к попугаю, под оскорбления насыпал птице корм и ехал за Валькой. Когда парень понял, для чего потребовался ключ, было уже поздно.
Знакомство с птицей стало для мужчины шоком. Вообще Марк считал себя интеллигентом, чуть ли не аристократом, потому никогда не ругался матом, считая это недостойным себя. Поставить человека на место он мог и без мата, но птица вывела мужчину из себя. Попугай был поразительно сообразительным, очень говорливым и вредным. В первую же секунду Марка обозвали небритой мочалкой и потребовали «хавчик», а когда шокированный мужчина пришел в себя и, ссыпав корм вместе с кусочками фруктов в тарелку, поставил ее перед попугаем, услышал, что «жрать эту баланду будешь сам». Марк с квадратными глазами отшатнулся от клетки и уставился на пернатого зека, тот помахал крыльями и начал требовать сыр. Мужчина, отойдя от шока, заглянул в полупустой холодильник, нашел там небольшой кусочек сыра и, нарезав его небольшими дольками, высыпал попугаю в кормушку. Птица победно заголосила и принялась за лакомство.