Чтение онлайн

Проблемная недвижимость. Человек, процветающий на затруднениях других. Не пытался ли Ричард бежать от правды? От того факта, что Джоанна начисто исключила его из своей жизни, предпочла смерть в дешевом мотеле жизни вместе с мужем в роскошном особняке?

Умереть в обществе другого мужчины... интимная близость смерти. Феминистский журнал, задававшийся вопросом о преобладании женщин среди «путешественников» Мейта, рассуждал насчет сексуальных обертонов самоубийств, осуществленных с посторонней помощью. Быть может, Ричард увидел в последней ночи Джоанны

самую страшную форму измены? Такая возможность существовала, но мне она казалась уж слишком... притянутой.

Стоит ли Ричард за фальшивой книгой и сломанным стетоскопом? «Док, твоя карьера закончена».

Мое беспокойство росло. Мне стало не по себе. «Счастливого пути, ненормальный ублюдок...» Почему через неделю после убийства Ричард связался со мной? Действительно ли его волновало только будущее Стейси, которой предстояло поступать в университет, как он утверждал? Или же, зная об аресте Квентина Гоада, Ричард готовился именно к тому, что в конце концов и произошло?

Он попросил меня встретиться и с Эриком.

Присмотри за детьми в мое отсутствие... Вот как все сложилось.

Но тут мысли завели меня совсем в плохое место. Эрик, разговор о чувстве вины и искуплении.

Правильный ребенок, одаренный первенец, взявший академический отпуск, чтобы ухаживать за больной матерью так и не смог свыкнуться с неизбежным. Он сбегает из общежития, просиживает всю ночь один в глухом месте... одержимый чувством вины, единственным, что он испытывает?

Соучастие. Неужели его отец настолько жесток, настолько глуп, что втянул в преступление своего сына?

Я дал волю фантазии, рассуждая, может ли Эрик быть убийцей Мейта. Теперь, после того как я лично был свидетелем его вспышки гнева, эти предположения приобретали больший вес.

Сделка с Гоадом лопнула, поэтому Ричард решает в будущем не выходить из семейного круга.

Папочка отбывает в Сан-Франциско, сынок возвращается на пару дней в Лос-Анджелес, имея ключи от отцовской машины.

Я пытался убедить себя в том, что Ричард слишком хитер для этого. Но раз он пошел на такой риск, передавая деньги в людном месте, можно ли доверять его рассудительности?

Семейная жизнь дала трещину. Основой этому послужила смерть Джоанны — вопросы как и почему. Боб Маниту утверждал, что ухудшение состояния объяснялось исключительно депрессией, и, возможно, он был прав. Но даже в этом случае эмоциональный коллапс проявляется не за один день. Что заставило женщину с двумя университетскими дипломами медленно уничтожить себя?

Что-то продолжительное... и Ричард, зная об этом, терзается сознанием вины? Таким мучительным, что ему пришлось выплеснуть свои чувства на Мейта?

Убить посланника.

Устроить кровавую бойню.

Отец и сын. И дочь.

Стейси, сидящая одна на берегу. Эрик,

сидящий один под деревом. Все стремятся к одиночеству. Бегут друг от друга... эту тенденцию породило убийство Мейта? Ну вот, я снова строю догадки. Просто мания какая-то.

Давным-давно, когда мне было лет девять, я прошел через маниакальную фазу. Я прикреплял бирки на каждый ящик письменного стола, выравнивал по линейке обувь в шкафу. Не мог заснуть, не натянув одеяло на голову особым образом. Впрочем, возможно, я просто пытался укрыться от звуков отцовского гнева.

Я повернул с бульвара Ветеранов на Сансет и понесся по лощине, продолжая вести с собой бесконечный спор. Дорожка к моему дому появилась так неожиданно, что я едва не проскочил мимо. Свернув на щебень, я взлетел в гору, проскочил в ворота и резко затормозил перед своим куском «американской мечты».

Дом, милый сердцу дом. А дом Ричарда тем временем разваливается по кирпичику.

Робин наводила порядок в гостиной. Спайка нигде не было видно.

— Он в саду, — сказала Робин. — У него свои дела, если тебе интересно.

— Какая деловая псина!

Рассмеявшись, Робин поцеловала меня и только теперь заметила выражение моего лица. Она посмотрела на папку под мышкой.

— Похоже, ты тоже весь в делах.

— Ты вряд ли захочешь слушать об этом, — сказал я.

— Опять Мейт? В новостях говорили, полиция кого-то арестовала.

— Да уж.

Я рассказал о визите Корна и Деметри.

— Сюда? О господи!

— Позвонили в дверь, а затем забрали его на глазах у детей.

— Это ужасно — как Майло мог допустить такое?

— Решение принял не он. Начальство его обошло.

— Все равно, это просто ужасно — представляю, что ты пережил.

— Ребятам было гораздо хуже.

— Бедняжки... Алекс, а их отец способен на такое? Извини, они по-прежнему твои пациенты, и мне не следовало задавать этот вопрос.

— Не уверен, что они захотят и дальше иметь со мной дело, — печально усмехнулся я. — А на твой вопрос у меня нет однозначного ответа.

Однако в действительности это и было самым красноречивым ответом.

Да, способен.

— Дорогой! — вдруг сказала Робин, обнимая меня за шею.

Приподнявшись на цыпочках, она уткнулась носом мне в щеку. Только тут до меня дошло, что я уже довольно долго стою молча, погруженный в свои мысли. Папка показалась мне налитой свинцом. Я крепче прижал ее к груди.

Робин обвила меня рукой за талию, и мы прошли на кухню. Робин налила нам чай. Я сел за стол, отодвинув опус Фаско так, чтобы его не видеть. Мне приходилось прилагать все силы, чтобы не бросить Робин и не уйти с головой в крестовый поход, начатый агентом ФБР. Мне хотелось проникнуться верой в предположения Фаско, найти какие-то неопровержимые улики, доказывающие невиновность Ричарда, что сделало бы меня героем в глазах Стейси. И в глазах Эрика.