Доктор Крюк 3

Интерлюдия.

Дворец губернатора Портобелло.

Кабинет губернатора Портобелло, Хуана Переса де Гусмана, утопал в полумраке, который рождался от тяжелых штор, заслонявших окна от солнца. Стены, обшитые темным деревом, пахли смолой, а массивный стол в центре комнаты, заваленный картами, свитками и чернильницей

с пером, казался троном, за которым восседал сам Хуан. Седой губернатор выглядел человеком, привыкшим держать в руках не только перо.

Перед ним стояли два его племянника — Альваро и Педро де Кордова, оба в богатых камзолах, расшитых золотом, но с напряженными лицами. На столе лежала карта Карибского моря, потертая, с пятнами от вина, а рядом — кубок, полный рубинового напитка.

Хуан Перес де Гусман откинулся в кресле, скрипнувшем под его весом, и уставился на племянников. Воздух в кабинете был тяжелым, пропитанным запахом воска от свечей и какой-то гнетущей тишиной. Губернатор сцепил пальцы, унизанные перстнями, и начал медленно говорить.

— Ну что, голубчики мои, решили вы семью нашу под монастырь подвести? Дуэли, значит, затеяли? С кем? С проходимцем Крюком?

Альваро шагнул вперед, будто собирался спорить, но голос его дрогнул.

— Дядя, это было делом чести! Он меня оскорбил, этого пирата я…

— Чести? — рявкнул Хуан, хлопнув ладонью по столу так, что кубок подпрыгнул, а вино плеснуло на карту, оставив багровое пятно. — Ты, Альваро, своей дуэлью не честь защищал, а дурь свою показал! Что ты там хотел доказать? Что шпага у тебя острее, чем у этого головореза? Или что мозгов у тебя меньше, чем у рыбы на рынке?

Педро стоял молча, скрестив руки. Его темно-зеленый камзол, с золотыми пуговицами, был чуть помят, будто он полночи не спал, а шпага на поясе блестела, как новая. Он ждал, пока буря пройдет, но Хуан уже перевел взгляд на него, прищурившись.

— А ты, Педро, — продолжил губернатор, понизив голос до угрожающего шепота, — решил брата переплюнуть? Вторая дуэль, да? Проткнул этого Крюка и что теперь? Думаешь, героем стал? Или просто кровь на руки взял, а нам всем хлопот прибавил?

— Дядя, — заявил Педро, — я сделал, что должен был. Я его прикончил, он не выживет.

— Уверен? — хмыкнул Хуан, его седые усы топорщились. — А если выживет? Ты хоть понимаешь, во что вы нас втянули? Этот Крюк — не просто бродяга, он пират. А вы, два дурня, решили с ним в шпаги играть!

Альваро громко заявил.

— Дядя, я не мог стерпеть! Он толкнул меня на улице. Да, может случайно, но он меня перед всеми опозорил, перед Марией, перед ее отцом! Я должен был показать, что де Кордова не тряпки, а бойцы! Это была честь!

— Какая честь? — рявкнул Хуан снова, вставая из кресла так резко, что оно заскрипело. — Честь — это когда ты думаешь, прежде чем шпагу тащить! А ты, Альваро, думал только о том, как перед девкой своей кудрями потрясти! Мария твоя небось хлопала в ладоши, пока ты с Крюком фехтовал, а теперь вся Портобелло шепчется, что де Кордова с пиратами дерутся, как пьяные матросы!

Педро хмыкнул, едва заметно, но Хуан уловил это и резко повернулся к нему.

— А ты чего

скалишься, Педро? — голос губернатора стал тише, но оттого еще опаснее. — Думаешь, ты лучше брата? Проткнул Крюка и героем стал? А если он выживет, что тогда? Его команда — это тебе не шайка оборванцев. И вы мне теперь эту кашу расхлебывать подсунули!

Альваро открыл было рот, чтобы возразить, но Хуан махнул рукой и рявкнул:

— Молчать! Оба! Вы мне семью под удар поставили, а я тут сижу, как дурак, и думаю, как вас из дерьма вытащить! Сядьте, пока я вас за шкирку не выволок!

Племянники переглянулись, Альваро все еще пыхтел, а Педро стоял холодный, как лед, но оба опустились на стулья у стены. Хуан прошелся по кабинету, шаги его гулко отдавались от деревянного пола. Он остановился у окна, глядя на порт, где корабли качались на волнах, а матросы орали друг на друга, таская бочки. Он стоял спиной к племянникам, сцепив руки за спиной, и молчал, будто собирался с мыслями. Кабинет наполнился тишиной.

— Дядя, — напомнил о себе Альваро, судя по его тону, он уже устал спорить, — я не хотел проблем. Это была просто дуэль. Я не думал, что…

— Не думал! — перебил Хуан, резко повернувшись к нему. — Вот в этом вся твоя беда, Альваро! Ты не думаешь! Ты шпагой махал, а я теперь должен за тобой подтирать! А ты, Педро, тоже хорош — вместо того чтоб брата остановить, сам в эту мясорубку полез!

Педро поднял глаза и буркнул:

— Я не полез, дядя. Я закончил то, что он начал.

Хуан замер, глядя на него, и в глазах его мелькнуло удовлетворение. Он медленно потер усы и коротко кивнул, как будто соглашаясь.

— Ладно, посмотрим, — хмыкнул он, садясь обратно в кресло. — Но вы оба мне теперь как кость в горле. Сидите тихо, пока я думаю, что с вами делать.

Кабинет губернатора дышал тяжелой тишиной после его гневной отповеди племянникам. Стены, обшитые темным деревом, будто впитали эхо его слов. Хуан сидел в кресле, сцепив пальцы, унизанные перстнями, и смотрел на Альваро и Педро.

Губернатор потер усы и вдруг резко заявил:

— Альваро, ты свободен!

Альваро вздрогнул, будто его кнутом хлестнули. Он открыл было рот, чтобы возразить, но Хуан махнул рукой и ткнул пальцем в дверь.

— Иди уже! — вздохнул губернатор.

Альваро поднялся. Он бросил взгляд на Педро, будто ища поддержки, но тот даже не шевельнулся, только уголок губ дрогнул, как будто он сдерживал ухмылку. Альваро фыркнул, гордо вскинул голову и шагнул к двери, слегка хлопнув ею. Тишина вернулась, но теперь она была другой. Хуан перевел взгляд на Педро, который сидел прямо, ожидая своей участи.

Губернатор встал, прошелся по кабинету и остановился у стола, уперев руки в столешницу. Он смотрел на карту, где багровое пятно от вина расползлось по побережью, и голос его стал другим — деловым.

— Ну что, Педро, — начал он, не глядя на племянника, — остался ты один. Теперь поговорим по делу, без твоего братца. Что скажешь про Крюка? Ты ведь его проткнул, да?

Педро коротко кивнул.

— Проткнул, дядя, — сказал он, глядя прямо на Хуана. — В грудь, под ребра. Кровь хлестала, как из бочки. Не выживет, я уверен.