Чтение онлайн

– Да что ты взъелся за этот ножик? – раздраженно огрызнулся Паццо. Они сидели в главном офисе Аддера.

– Это тебе не просто ножик, идиот. К тому же я к нему, можно сказать, питаю сентиментальную привязанность.

Паццо фыркнул:

– Не надо на мне злость вымещать. Не был бы ты так крут на руку, не нужно было бы сейчас и дожидаться битый час, пока та машинка в задней лабе разогреется.

Аддер хищно ухмыльнулся:

– Придурок, таких больше не делают! Эта машинка уникальна.

Он остался доволен сказанным, потому что Паццо протянул:

– Ладно, ладно, сдаюсь.

Разговор утрачивал остатки

смысла: Паццо казалось, что накатывающая на него усталость растягивала и длила промежуток, после которого в операционной все снова должно быть готово. Как Аддер это делает? Он задумался о синих капсулах аналог-амфетаминов, коих за последнюю пару дней он принял несколько горстей, лишь бы поспевать за Аддером. Паццо чувствовал не просто усталость – полное выгорание. Его точно высосали досуха. Он поднялся и подошел к окну.

– Слышь? – проговорил он, глядя поверх черных кованых ворот на окутанный ночью Интерфейс. – Ты ни за что не догадаешься, кто пришел.

– Ой, бля, – с отвращением отозвался Аддер, успевший водрузить ботинки на стол в том месте, где раньше лежал скальпель. Речь могла идти только об одном человеке. – Эта мне заноза в заднице… – Он взвесил скальпель на ладони, вытянул руку и вонзил его в край столешницы. – Надо было мне дважды подумать и забить на него со всем баблом. Нужны мне потом побочки? – Он мечтательно начертил указательным пальцем прямой угол между лезвием и столешницей. Паццо в стиле Чарли Чаплина изобразил пантомиму, выворачивая пустые карманы.

– Да, – вздохнул Аддер. – Что ж, спускайся и приведи его.

«Мои старые клоунские трюки, – подумал Паццо, устало спускаясь по лестнице, – и старые извраты Аддера. Сил моих больше нету».

Аддер спустил ноги со стола и стряхнул с одежды несколько крошек. Скатал в шарик несколько грязных упаковок от разовых обедов с эмблемой «ГАРРИ» и зашвырнул их через комнату. Он был аккуратист на работе, но в том, что не касалось хирургии, допускал вольности, коробившие всех, кроме свыкшегося с этим Паццо. Там и сям из гор маленького и большого мусора, высотой временами по щиколотку, торчали пустые бутылки, стопки пожелтевших иероглифических журналов и предметы, вовсе не поддающиеся опознаванию. Черно-белые фото работ Аддера на манер каталога были криво прикреплены к стенам. В действительности здешний беспорядок нес в себе элемент тонкого расчета; Аддер намеревался таким образом имитировать архетип не то берлоги древнего татушника, не то абортария, не то вовсе какой-нибудь забытой богом дыры. Ему нравилось унижать по мелочам своих клиентов.

Вернулся Паццо, эскортируя широкоплечего человека в военном мундире. Вид у обладателя мундира был обмякший и полумертвый, как если бы лицевые мускулы под кожей поочередно рассекали ножом. Аддер узнал симптомы каининовой ломки.

– Добрый вечер, генерал, – произнес он.

Генерал плюхнулся в кресло напротив Аддера, словно в его теле не осталось ни единой целой кости.

– Я принес… – выговорил он. – Половину того, что просите. Я… У меня больше нет денег.

Аддер пожал плечами:

– Как вам будет удобнее. Можете вообще не платить. Полная цена или ничего.

Генерала прошиб пот. Кресло, в котором он сидел, пропиталось нервическим потом многих сотен клиентов Аддера.

– Послушай, – перешел он в атаку, – не смей шутить

с Романцей. Я знаю, чего хочу, и я получаю, что мне нужно. Ты пожалеешь.

Нижняя губа его отвисла и раздулась, словно обожженная; соленый пот с серых щек собирался на ней.

Аддер питал патрицианское омерзение к мелодрамам в реальной жизни. Подмигнув подпиравшему дверной косяк Паццо, он наставил большой палец на генерала.

– Надо же, какой крутой, – произнес он.

Паццо, храня странно бесстрастное выражение, сложил колечко из левых большого и указательного пальцев и начал в ритме механизма тыкать сквозь него указательным пальцем правой руки.

Свиные глазки генерала дергались, взгляд перебегал с одного насмешника на другого.

– Гребаные панки!

– Э нет, – сказал Аддер, – так дело не пойдет.

Понемногу вживаясь в роль, он упер ладони в столешницу и подался к генералу так, что их лица оказались разделены всего парой дюймов.

– Размажь его! – внезапно крикнул Паццо от двери. Аддер, удивленный и на мгновение озадаченный, вскинул голову и посмотрел на него, но тут же вернулся к генералу.

– У меня достаточно клиентов, – сказал Аддер с театральной усмешкой, – чтобы договориться с людьми, которые надерут тебе задницу. Честно говоря… – он воздел скальпель, – мне бы стоило просто раскроить тебя сейчас, а потом дать соскользнуть с лезвия. Это можно сделать.

– Скажи ему, – снова влез Паццо. – Покажи ему, что в старые игры от переизбытка гормонов можно играть и на пару. Ты же достаточно старых фильмов у Бетрича смотрел.

– Да заткнешься ты или нет? – Аддер гневно повернулся к Паццо, его лицо было похоже на лезвие ножа. «Что это с ним, в самом деле?» – явилась раздраженная мысль. Он снова повернулся к генералу, чувствуя, однако, что настроение его меняется и эффект уже не тот.

– Хочешь ее? – спросил он. – Ты знаешь, сколько это будет стоить.

Слова показались ему самому глупыми. «Паццо прав, – подумал Аддер, – все как в старом глупом кино».

Романца, самое странное, словно и не замечал вмешательства Паццо. Лицо генерала хранило застывшее выражение – перед ним будто внезапно возник какой-то крупный хищник. Трясущимися руками генерал извлек из кармана плаща серебряную шкатулочку, оттуда выудил красную таблетку и проглотил ее. Аддер следил за медленным, натужным спуском таблетки по его покрытой жировыми складками глотке.

– Аддер, – прошептал генерал, – ну пожалуйста.

Бледные тупые пальцы зашарили по редким волосам на макушке.

– Я не смогу собрать столько денег, ты знаешь. Но у меня… ты знаешь, у меня…

Он осекся. Многочисленные подбородки затряслись в приступе детского плача.

Всегда этим заканчивается, размышлял Аддер. Гребаный самовлюбленный говнюк ломается. Он повидал более чем достаточно таких вот чуваков с яйцами крупнее мозгов и сформулировал общие закономерности их поведения. Он мог предсказать точный момент их личностного слома с превосходной точностью, спрогнозировать мгновения, когда с них будут слетать напыщенность, юморок, самолюбие, а вскоре – и деньги. Вскорости они готовы будут что угодно ему отдать за исполнение желания, на котором зациклились. Генерал Романца даже среди них проявлял себя слабаком, а пристрастие к различным наркотикам лишь ускорило процесс. Точка слома стремительно приближалась.