Чтение онлайн

Сам коренастый, раздав своим людям какие-то указания и задав какие-то вопросы в радиостанцию, бросает в неё же «Ну бди!» и, потирая ладони, присоединяется к нам:

— Ну что, всё в норме? Вы целы?

— Вполне, — меланхолично кивает Гао вслед за мной. — Спасибо. По моему мнению, всё было идеально.

Я деликатно молчу. С моей точки зрения, идеально сработал как раз коренастый. А вот касательно Гао, лично мне было бы интересно расспросить самого Гао, на чём зиждилась его уверенность, что китайцы в этом доме его обязательно послушают? И почему этого не произошло в

итоге?

(А сам мордобой с последующим расстрелом я бы никак не назвал идеальным течением событий)

Но к моим личным задачам такой вопрос к Гао не имеет никакого отношения (потому что это просто троллинг), а Кеша свои вопросы всегда может задать и сам.

— Бумаги мы с тобой оформляем? — поворачивается военный к Кеше. — Или сейчас понаедут?.. И сориентируют, в каком русле?..

— Понаедут, — цедит в ответ Кеша. — Только что звонили… Но оформлю всё я. Ты на базе у себя… Потом…

Что именно надо будет военному сделать у себя на базе, остаётся за кадром; потому что военный вдруг проводит горизонтально ладонью, шипит «Тс-с-с-с-с» и указывает куда-то в сторону кованой калитки:

— Вон уже… Здравия желаю!

Из-за спин людей военного появляется коротко стриженный пятидесятилетний человек в рубашке, который деловито суёт каждому из нас руку, задерживается взглядом на мне и Гао, а потом засыпает Кешу ворохом вопросов.

Кеша, по мере поступления вопросов всё больше хмурится и наконец отвечает:

— А давай чуть в сторону отойдём?

Затем почти что оттаскивает за руку новоприбывшего ближе к углу здания и они о чём-то оживлённо спорят. Активно размахивая руками минут семь.

После чего Кеша достаточно громко говорит:

— Пойду тебе навстречу сразу, как только получу письменное распоряжение от своих. Давайте не будем ссориться.

Новоприбывший на этом и убывает, даже не прощаясь ни с кем, а Кеша возвращается к нам.

— На что они тебя соблазняли? — смеётся военный, тыча пальцем-сарделькой в живот Кеше.

— На совместный рапорт, — хмуро отвечает Кеша, явно не желая развивать тему.

— «У победы много отцов, и лишь поражение всегда сирота», — смеётся толстокорый военный, не обращая внимания на Кешины деликатные знаки и намёки. — А ты ему что?

— А я ему сказал, что велась видеофиксация. С трёх независимых точек. И искажать содержание рапорта в угоду местным категорически не буду, — плюнув на всё, беззаботно пожимает плечами Кеша.

— Орёл, — с нечитаемой интонацией качает головой военный. — Он же тебе теперь срать будет по каждому поводу? Мстительный гадёныш…

— Знаешь, мне после вчера и сегодня, от его перспектив уже ни холодно, ни жарко, — бормочет Кеша, перебирая в руках китайские документы убитых охранников. — Как говорит наш китайский товарищ Гао, я на этой неделе своё уже отбоялся.

— Я говорил иначе, — вежливо улыбается Гао. — Не только об этой неделе.

— Так я, в отличие от вас, свою работу пока и не закончил, — резюмирует Кеша. — Теперь срочно рыть носом, чтоб понять: эти ваши туристы, дед в частности, по городу гуляли? Или дисциплинированно дома сидели всё время?

И у Гао, и у меня на себе были микрофоны,

обеспечивавшие Кешу и людей военного полным аудиорядом нашего визита в дом. А видеонаблюдение они и так вели автономно.

— Я бы не переживал, — пытаюсь успокоить Кешу. — Из них, инфицирован только дед. Это точно и однозначно. Если бы что-то было, то дед бы, для начала, перезаразил бы всех остальных. Или хотя бы кого-то из них. Я прав, Гао?

— Да, — кивает Гао. — По моим данным, финальная стадия выглядит иначе. И он до неё всё же не дошёл. Давайте продолжим этот разговор на Хоргосе, раз тут мы сделали всё, что надо?

Видимо, Гао категорически не желает обсуждать проблемы вируса ни с кем ещё, кроме, пожалуй, меня и Кеши.

Но тут уже на Гао отыгрывается Кеша:

— Гао, не моё дело, но… Вы стояли же чуть дальше? А вы слышали, что он, — кивок в сторону китайского отца семейства, который наконец пришёл в себя и теперь пытается сесть, — говорил охраннику? Который потом напал на нашего сотрудника? — В этом месте Кеша вкрадчиво указывает глазами на меня.

— Честно говоря, был занят «своим» охранником, который бросился на меня, — настораживается Гао. — Впопыхах всего не уловил. Дайте вспомнить… — Гао усиленно морщит лоб, закатив глаза, потом выдаёт. — Что-то о деньгах же?

Кеша утвердительно кивает и добавляет:

— И о гарантиях. И об имуществе в нашей стране. — Тут Кеша говорит несколько слов по-китайски, после которых Гао вообще приходит в экстаз.

— Как хорошо, что подсказали! Спасибо! — Гао, уже не глядя на Кешу, кивает ему в знак благодарности и очень быстро идёт в самый дальний конец участка. После чего достаёт свой телефон и с кем-то оживлённо и долго разговаривает.

— О, экстренный сеанс связи, — смеётся коренастый военный, тыча своим пальцем-сарделькой уже в сторону Гао.

— Да у них сейчас деньги уплывут. Если они с нами не захотят договариваться. — Лучезарно улыбается Кеша, полностью закрыв глаза. — Он по запаре всего не слушал, а мой как раз рядом стоял. — Кеша хлопает меня по плечу. — Я всё уловил, спасибо вашим микрофонам.

— Нам, конечно, не известноь ничего с ваших вершин, — с сомнением в голосе говорит военный. — Но я думал, вы и так обо всём договорились? По Хоргосу из управы всё к вам в центральный аппарат забрали же?

— Там политика, — морщится Кеша. — Эксперименты «папы», преемника и товарища Си. А вот тут… Ладно, что-то я разговорился, — улыбается, спохватившись, Кеша и хлопает два раза коренастого по плечу.

— Да нам чужих тайн и не надо, — пожимает плечами тот, явно не тяготясь никакими абстрактными проблемами. — Ты лучше скажи, как за этих отписываться будем? — Коренастый кивает на трупы китайцев, заботливо сложенные его сотрудниками в одну кучу. — Что мне вообще по ним составлять?

— Тебе ничего. Их нет. — Задумчиво отвечает Кеша, погружаясь в какие-то свои мысли и глядя в сторону Гао. Который уже наговорился по телефону в отдалении и идёт обратно к нам. — Помогите нам их упаковать, и я их увезу на Хоргос. А ты просто в рапорте укажешь в произвольной форме. Всё равно за операцию мне оформляться, не тебе.