Доктор 2
Шрифт:
— У меня все вещи, изъятые полицией, Ирина к чему-то там приобщила. Бумажник, телефон и ключи от дома. Бумажник с визиткой Бахтина остался у неё. Там деньги. Я у неё шесть тысяч взял, она сказала отдать Бахтину. А ты что подумала?
— Да я тут чего только не передумала… Как говорится, только нормально жить начали… Ты молодец, что додумался смску отправить.
— Ну а как иначе? Я же понимал, что ты волноваться будешь…
— Я, как получила твою смску, вызвонила батю. Батя собрался по своим каналам что-то там прозванивать, но его человек в управлении, который обычно такие
— Лен. Мы так и стоим в прихожей. А мою макушку увлажняет жидкость из твоих носо-слёзных каналов.
— Пф-ф-ф!.. В общем, вызвонила я Бахтина. Наплевав на всё. Он сказал подождать несколько часов, пока он разберётся. А ты вот сам раньше явился.
— А где ты его телефон взяла? — прижимаюсь к Лене вплотную, поднимаю её и несу в комнату. Она даже не шевелится продолжая обнимать меня за шею.
— Влюблённая баба, Мелкий, страшная сила. Ты это просто по малолетству ещё не до конца понимаешь… А если серьёзно — то его визитка же в прихожей валялась на тумбочке пару дней. Я её сразу сфотографировала на телефон на всякий случай. Как чувствовала…
— Ничего себе предусмотрительность, — присвистываю, опуская Лену в кресло.
— Шурик, если попадаются визитки таких людей, как Бахтин, их надо фотографировать моментально. Меня еще батя так учил. Тем более, по контексту ситуации было понятно, что Бахтин — твой друг. Ну, по крайней мере, не чужой тебе. И, кстати, единственный из твоих друзей, кого знаю я.
— Хм, так у меня и друзей то нет, — признаюсь вслух, только сейчас это сообразив. До этого момента, этот вопрос как-то не вызывал у меня ни интереса, ни желания его анализировать. А ведь и правда. — А у меня теперь новое прозвище?
— Это фильм такой был, про студента Шурика, — бурчит Лена в кресле. — Он тоже, как ты, приключения на ровном месте находил. Фильм так и назывался: «Приключения Шурика»…
Наклонив голову, «вешаю» на Лену частоту покоя пять раз подряд. Пока она не успокаивается.
— Всё, я в ресурсе, — Лена поднимается из кресла. — Ты есть будешь?
— Да. Там не кормили.
Мы идём на кухню, где меня кормят омлетом. Я бы мог, конечно, сейчас развить гораздо более бурную деятельность по кухне с результатом совсем другого порядка, но по Лене вижу, что ей сейчас просто надо себя чем-то занять. При этом, проявляя заботу обо мне.
— Мелкий, в общем, я тут, пока по потолку бегала, тебя разыскивая, вот что решила. Первое, погнали в деревню к деду с бабкой на выходные. Как обещали. Вот прямо завтра. Будем на меня делать доверенность, что я твой опекун.
— Неожиданно, — вероятно, у меня такой ошарашенный вид, что Лена, глядя на меня, начинает смеяться. Насмешив меня, потому что я к ней присоединяюсь.
— И ничего смешного! — нелогично говорит она, отсмеявшись. — Я даже в полицию сегодня не могла пойти выяснять что-либо о тебе, поскольку формально никем тебе не являюсь.
— Лен, так это я смогу звать тебя мамой? — видимо, стресс у меня сегодня всё-таки был, потому
— Вот не надо! У нас история была… Лаборант в меде на кафедре был женат. Все знали, что жена у него чуть постарше, но ее не видели. Когда она ему звонила, он её все время «мамой» называл. Как-то раз приходит на кафедру женщина в возрасте, и спрашивает его. Трифон, препод один, провожает её к нему, лаборант ей «привет, мама». Тут Трифон говорит Жене: «Женя, как твоя мама неплохо выглядит!». А Женя сползает со стула и перепугано говорит: «Это моя жена!»
У меня от смеха уже болит живот.
— Мелкий, жениться не прошу. Но опекунство давай оформим. Мало ли… — не разделяет моего веселья Лена.
— Да я как раз жениться не против. А что для этого нужно?
— Хи-и. Ур-р-ра, ты сделал мне предложение! — теперь Лена начинает прыгать на месте и трясёт в воздухе кулаками.
— Кажется, мне нельзя подолгу отсутствовать, — с сомнением смотрю на неё, — У кого-то солнечный удар… Неужели то, что я не против жениться, и так не ясно?
— Мелкий, ты мал и глуп! Вернее, неопытен. Одно дело — ясно и так. Другое дело — когда мужик сам говорит! Мр-р-р-рр. Но увы, — Лена картинно разводит руками, делая реверанс, как клоун. — Ты ещё мал. Жениться не выйдет. По крайней мере, год-полтора. Но даже это не всё, что я имею тебе приказать.
— А еще что?
— А ещё я грузону сейчас батиных юристов, давай запустим процедуру твоей эмансипации.
— Даже не слышал, — искренне удивляюсь я. — А что это?
— Ты и правда мелкий. Это наделение тебя правами взрослого, несмотря на твой малолетний возраст.
…
Здание Генеральной прокуратуры. Этаж Службы специальных прокуроров. В приоткрытой двери кабинета Бахтина появляется голова Ирины:
— Олег, тебе Манасов звонит. Переключать?
— Это министр что ли? — Бахтин отрывается от компьютера, глядя поверх экрана.
— Он. Видимо, будет насчёт Серикова ныть. Не сдашь меня?
— Ты так шутишь по-тупому или издеваешься? — раздражённо бросает Бахтин. — Крикни, пусть переключают. Сама зашла сюда и села у стены. Выполнять.
— Переключайте! — кричит Ирина кому-то в коридор заходит в кабинет и со скрытым удовлетворением занимает один из стульев около стены.
— Слушаю, — неприветливо бросает Бахтин, щёлкая переключателем и включая телефон на громкую связь.
— Олег Николаевич, как прикажете лично мне понимать задержание полковника Серикова вашей службой сегодня? Не было ни согласований с нами, ни предварительного информирования нашей внутренней безопасности.
Бахтин делает несколько громких вдохов, отражаемых мембраной телефона, и разносящихся по всему его кабинету включенной громкой связью. Его вдохи явно слышны и собеседнику.
— Да пошёл ты в жопу, — бросает Бахтин ровно и спокойно и отключает связь.
Ирина сидит на стуле, широко открыв глаза, и удивлённо смотрит на Бахтина:
— Олег, я, конечно, знала, что ты личность ещё та… Но это не перебор?
— В самый раз. — спокойно качает головой Бахтин. — И потом, он сейчас ещё раз перезвонит, слушай дальше.