Чтение онлайн

Гарет медленно поднялся на ноги. Он не касался ее. Вместо этого его взгляд скользнул от темного треугольника у нее между ног к талии, потом на грудь. Наконец он встретился с ней глазами.

– Ты. Я хочу тебя. – Он облизнул губы.

– Если хочешь меня, тогда возьми же, дурак.

Гарет не был дураком. Он подхватил ее на руки, хрустящий лен его костюма встретился с ее обнаженным телом, а потом натянулся, когда он резко прижал ее к напрягшимся мышцам своей груди. Его уста сомкнулись с ее устами. Его губы похитили ее дыхание. И каким-то волшебным образом, целуя ее, он избавился от своей одежды. Прошло лишь

несколько секунд, и он соприкоснулся своей обнаженной и теплой кожей с ее нежной плотью.

– Я хочу, чтобы ты называла меня Гаретом! – прорычал он, подхватывая руками ее ягодицы. – Гаретом, и никак иначе.

Его член коснулся низа ее живота. Его твердый конец воспрянул от долгожданного контакта. Он сел на кровать и подсадил ее на себя, прижав к своему телу. Матрас едва тренькнул под их весом. Кончиками пальцев он касался ее кожи, притянул поближе.

– Господи, – зашептал он ей на ухо. – Я хочу, чтобы ты меня оседлала.

Дженни смущенно застыла.

Он посмотрел на нее; изумление, должно быть, было написано у нее на лице.

Его руки подхватили ее бедра, и он показал ей значение этого слова. Он приподнял ее и нежно приблизил к своему горячему и возбужденному органу. Дженни вся вытянулась, а он медленно сажал ее на круглую головку своего пениса, дальше, дальше, наполняя ее жаром желания.

– Дженни. Скажи мое имя.

– Гарет. – Едва она произнесла заветное слово, он проскользнул глубоко в ее сокровенное лоно.

Его руки ласкали ее бедра, он был в любовном экстазе, глаза крепко зажмурены.

А потом он еще раз показал ей это значение, направляя ее вверх-вниз. Его руки, сжимавшие ее бедра, установили нужный ритм. Вместе они воспроизвели мелодию страсти. Тепло разлилось там, где сливались их тела, тепло перешедшее в жаркое пламя.

Подобно огромной волне он словно вливался в нее, его бедра с громким шлепком ударялись о ее ягодицы. Когда, окруженная облаком света, она достигла апогея, он издал удовлетворенный стон. Потом с воплем наслаждения в последний раз пронзил ее.

Дженни без сил припала к его груди, провела рукой по его мокрым от пота волосам. Ее тело светилось, словно яркая звезда. Она медленно перевалилась на бок; он поймал ее руку, поднес к губам и запечатлел нежнейший поцелуй на пульсирующей голубой вене запястья.

– Вот видишь, Гарет? Не надо никакой науки.

– Наука. – Он повернулся к ней лицом. – Наблюдения никогда не помешают. В самом деле, Дженни, я думал, ты была падшей женщиной.

– Что ты под этим подразумеваешь? Я была. Я есть.

Он фыркнул.

– Почему же тогда ты не знаешь, что значит оседлать мужчину?

Она смущенно покачала головой.

– И каким образом, – продолжал допрашивать он, – ты стала мадам Эсмеральдой?

Гарет почувствовал, как напряглись руки Дженни, поглаживающие его грудь.

– Почему ты хочешь это узнать? – Она с трудом смогла произнести эту фразу, тихо и настороженно.

Почему? Он хотел раскрыть все ее секреты. Каждая ее тайна притягивала его как магнит.

Он пожал плечами:

– Естественное любопытство.

– Эта история не красит меня.

– Дженни, я встретил тебя, когда ты была обряжена и накрашена как цыганка. Что бы ты ни сказала, едва ли это может ухудшить мое

о тебе мнение.

Она горько вздохнула, и Гарет нахмурился, осознав, что только что сказал.

– Я имею в виду…

Она закрыла его губы ладошкой:

– Я поняла, что ты имел в виду. – В голосе Дженни прозвучали веселые нотки.

Постепенно опускались сумерки. Ее бедра отбрасывали длинные тени на белые простыни.

– Когда мне было восемнадцать, – начала она свою невеселую историю, – старший брат моей одноклассницы влюбился в меня. По крайней мере, он так говорил.

– Лорд?

Дженни покачала головой, покоившейся у него на плече.

– Ты оказываешь мне слишком много чести. Всего лишь младший сын мельника. Он сказал, что не сможет взять меня замуж, но его вечная любовь никогда не умрет. И так далее, и тому подобное. – Ее руки отстучали все эти «и так далее» на животе Гарета. – Так я с ним и сбежала.

– Ты любила его?

– Нет. Но я так хотела быть любимой сама, понимаешь. Мне следовало бы знать жизнь лучше. Ты же сказал как-то. Все врут. И даже тогда я это понимала. Вечная любовь? Конечно, он лгал.

– Тогда зачем этот побег?

– Я много думала о своем будущем. Я чувствовала себя словно загнанный в капкан зверь. Мне надо было начинать собственную взрослую жизнь. Я могла бы попытаться поступить на должность гувернантки, но мои рекомендации были не очень хороши. – Она шмыгнула носом, показывая, что последнее утверждение являлось сильным преувеличением. – И у меня не было семьи. Так что лучшие варианты – и даже самые средние из них – были закрыты для меня. Что же касается худших… Знаешь, если бы мне пришлось продавать свое тело, я вовсе не хотела при этом еще и заботиться о детях.

– Ты могла бы выйти замуж. Большинство девушек так поступает.

Она скептически фыркнула:

– Ты забываешь, что у меня не было семьи. Не было приданого.

– Фермеры. Клерки. Уверен, нашелся бы мужчина, готовый закрыть глаза на некоторые дефекты твоего происхождения в обмен на хорошую жену.

– Хорошая жена? Я? Для фермера, клерка или кого-нибудь подобного?

Гарет поразмыслил об этом. С одной стороны, он не мог и представить себе Дженни замужем за каким-нибудь простым малым, вроде Уайта. Да она же веревки вить из него будет, она подчинит его в считаные секунды. Однако, как показывал собственный опыт Гарета, веревки Дженни были… забавны.

– Ну, знаешь, если не иметь в виду твою строптивость и другие, гм… мелкие недостатки твоего характера, то почему бы и нет.

Она изумленно раскрыла глаза.

– Гарет, ты и в самом деле не имеешь ни малейшего представления об окружающем мире. Пансион, в который меня поместили, готовил леди. Я научилась правильно делать реверанс. Я узнала, как следует угощать гостей чаем. Мое произношение и интонации оттачивали самые придирчивые учителя. Меня научили также немного болтать по-французски, чтобы уметь поддержать беседу, но этого французского, однако, было ни в коем случае недостаточно, чтобы одержать победу в споре. Мне показали, как рисовать акварельки, и обучили нескольким простейшим пьесам для фортепиано. Но мне никто не рассказывал, как доить корову или как ухаживать за наседкой, чтобы у нее были цыплята. Какая во мне польза для фермера?