Договор

Уильям Сэндерс

Договор

История о том, как Асмодей наперекор всей современной скептической науке пришел к выводу, что некоторые старинные легенды - чистая правда, и о том, как он разыскивал нужную книгу, и как это ему, наконец, удалось, сама по себе интересна. Но не об этом сейчас речь.

Немало времени прошло, прежде чем он раздобыл все необходимые ингредиенты, а главное - собрался с духом. Наконец пробил урочный час, и он позвонил своей секретарше. Та впорхнула в кабинет.

– Да, сэр?

– У меня крайне важное дело, - сказал Асмодей.
– Я хочу,

чтобы меня ни по каким вопросам никто не беспокоил, пока я сам не разрешу. Вам ясно?

Он был горд тем, что сохранял спокойствие, и даже сам себе немного удивлялся.

– Да, сэр, - кивнула секретарша.
– Что'ы никто не 'ешал. Если только не 'озвонит Его Адское 'еличест'о.

Ее клыки производили внушительное впечатление, но зато несколько портили дикцию, и, уж конечно, мечтой ее жизни была сценическая карьера.

– Вот именно, - саркастически сказал Асмодей.
– Или если не начнется Армагеддон. Теперь идите и никого сюда не пускайте.

Секретарша распростерлась перед ним ниц и упорхнула. Асмодей выскользнул из-за обсидианового стола и запер за ней дверь. Подойдя к окну, он посмотрел, не пролетает ли кто мимо. Впрочем, это было маловероятно: как Уполномоченный по Производству Серы и Зловония, он занимал третий этаж административного небоскреба, а летать так низко мало кому разрешалось. Он увидел лишь привычную пустынную равнину, кое-где озаренную пламенем. Он был необычайно взвинчен, и когда, перекрывая привычный шум, где-то раздался истошный вопль, Асмодей навострил уши.

– Ля-бемоль, - кивнул он и сделал повелительный жест. Окно закрылось.

Не теряя времени, чтобы, чего доброго, не испугаться, он выдвинул ящик стола и достал оттуда старинный полуистлевший фолиант в переплете из драконовой кожи. Раскрыв его, он еще раз просмотрел нужные места, потом приготовил все, что могло понадобиться, и приступил к работе.

Первый этап процедуры был неприятен, но терпим: нужно было прочитать молитву задом наперед. Дальнейшее было ужасно, но, к счастью, после совершения нужных действий Асмодей был уже настолько ошеломлен, что все остальное проделал почти механически. Лишь когда он начертил мелом на трехмерном полу поверхность Мебиуса, он отчасти пришел в себя и уже надменно провозгласил:

– Приди! Приди! Приди!

Беззвучно вспыхнуло ослепительное пламя, и когда Асмодей вновь обрел способность видеть, внутри магического чертежа стоял человек.

Асмодей отшатнулся. Он знал, что заклинание должно подействовать, но когда это произошло на самом деле... Он почувствовал, что дрожит, закурил сигару, глубоко затянулся и только тогда смог взглянуть на того, кого вызвал.

Асмодей считал себя довольно красивым дьяволом. Но человек даже по его понятиям не казался таким уж омерзительным. Он был примерно такой же величины, тоже с двумя руками и двумя ногами, только без рогов, крыльев и хвоста. Рубашка его не отличалась свежестью, но он не был похож на бедняка. Экземпляр попался пожилой, худой и лысый, и кожа его напоминала старый пергамент. Что же в нем было такого ужасного? Вглядевшись получше, Асмодей понял: глаза. За толстыми стеклами очков светилось что-то необычное. А еще

глубже скрывалась душа... Асмодей с трудом поборол вечно глодавшую его зависть.

Человек некоторое время повертелся, пытаясь сойти с поверхности Мебиуса, но это ему не удалось. (Книга предостерегала, что, если вызванный человек вырвется на свободу, прежде чем будет заключен договор, последствия будут ужасны.) Но скоро человек успокоился и встал, скрестив руки на груди, сжав губы и вглядываясь в окружающую тьму, прорезаемую вспышками пламени. Заметив Асмодея, он кивнул головой.

– Никогда не верил в эту чепуху, - сухо усмехнувшись, сказал он.
– Но это не сон. Слишком много подробностей. Кроме того, стоит мне понять, что я сплю и вижу сон, как я просыпаюсь. Придется здравому смыслу отступить перед фактами. Они действительно имеют форму блюдец?

– Кто?
– разинул рот Асмодей.

– Ваши космические корабли.

– Космические корабли?
– Чтобы понять, о чем речь, Асмодей начал припоминать все человеческие языки всех времен.
– А, понимаю. Нет, это не космический корабль.

– Да? Что же это такое? А, вспомнил! Прыжок через гиперпространство так, кажется, это называется в современной фантастике?
– И, не давая Асмодею вставить слово, он продолжал:

– Я прекрасно понимаю, что с точки зрения математики это абсурд. Но, во всяком случае, у вас, вероятно, есть какой-то способ перенести меня на вашу планету?

– На мою планету? У меня нет никакой планеты, - ответил еще более озадаченный Асмодей.
– Я хочу сказать... ну, в общем я появился еще в те времена, когда все только начиналось, когда еще не было планет, под одной из которых можно было родиться. Даже знаков Зодиака не было.

– Минуточку!
– взъерошился человек, насколько может взъерошиться существо, совершенно лишенное волос.
– Может быть, в технологическом отношении наша цивилизация и отстала от вашей, но почему вы такого низкого мнения о нашем разуме? Мы установили, что Вселенная возникла не менее пяти миллиардов лет назад.

– Верно. Точнее, 8.753.271.413, - нехотя кивнул Асмодей.

– Что? Ну, вот. И вы нагло утверждаете, что таков же и ваш возраст? Но ведь, даже если учесть только мнемонические трудности, такое предположение...

– Эй-эй!
– перебил его Асмодей.
– Подождите немного, милорд, гражданин - как вы там сейчас себя называете?

– Можете называть меня просто "мистер". Мистер Хобарт Клипп. Ни один нормальный доктор наук не позволяет называть себя доктором. Иначе каждый идиот, с которым его знакомят, начнет тут же перечислять свои болезни.

– Мистер Клипп, - Асмодей почувствовал, как к нему возвращается обычная учтивость.
– Рад с вами познакомиться. Меня зовут Асмодей. То есть так меня зовут в обществе. Ведь не думаете же вы, что я раскрою вам свое подлинное имя, - этак вы еще попросите, чтобы я вам и Четвероевангелие растолковал! Ха-ха-ха!
– Он взмахнул рукой с сигарой.
– Позвольте объяснить вам ситуацию. Я - тот, кого вы называете падшим ангелом, демоном, дьяволом...

Хобарт Клипп выпрямился и поднял костлявый кулак.