Чтение онлайн

Соглашаясь, она закивала головой в ответ, испытывая дрожь возбуждения. Казалось, что судно находилось на расстоянии сотен миль от того места, где они стояли. Если они промахнутся, то непременно разобьются вдребезги о палубу.

– Ну что? Испугалась?

– Ничуть.

На самом деле ей было по-настоящему страшно. Она никак не могла приспособить свои руки между большими ладонями мальчика. Затем им пришлось карабкаться вверх. Наверху она оказалась стоящей между его коленок, а мальчик пригнулся, чтобы сравняться с нею ростом.

Вряд

ли они решились бы прыгнуть даже тогда. Но в этот момент кто-то закричал на них, высунувшись из окна гостиницы «Лобстер Пот». Мальчик, испугавшись, слишком резко повернулся, и в ту же минуту они помчались вниз, по направлению к твердой палубе судна.

То, что они были неопытны, стало их спасением. Обычно лодочники преодолевали последние несколько ярдов по ослабленному канату. Но, по-видимому, мальчишка этого не знал. Дети висели над морем, держась за канат и беспомощно раскачиваясь.

Крики, доносившиеся сверху, становились все более яростными. Миранда не заставила себя долго ждать. Над поверхностью моря почти не было брызг, когда девочка, подобно небольшому камешку-гальке, спрыгнула в воду и поплыла под лодкой, незаметно вынырнув затем около ее кормы.

Мальчик же, барахтавшийся у всех на виду, оказался единственным, кто действительно попал в беду. Свирепым голосом его отец громко кричал сыну о том, что завтра им во что бы то ни стало нужно уехать домой. Несмотря на то, что затем злой папаша волочил сына по ступеням лестницы, вцепившись в его облепленные морскими водорослями шорты, мальчик продолжал улыбаться. Миранда была ему очень благодарна за то, что он не выдал отцу имя компаньонки, принимавшей в этой авантюре участие.

Миранда очень удивилась, увидев Мэг, встречавшую ее на пороге дома миссис Гитлер с сухой одеждой в руках.

– Откуда ты узнала? – спросила Миранда, снимая с себя сарафан и кутаясь в теплый джемпер.

Мэг ответила:

– Знаешь, я внезапно почувствовала это, какое-то неудобство и еще то, что с тобой был мальчик. И ты была возбуждена и счастлива.

– Да-да, – ответила Миранда.

И тут они начали громко смеяться, впервые до конца осознав и по достоинству оценив теснейшую, кровную связь друг с другом.

В такси Мэг и Миранда сидели по обеим сторонам от дядюшки Седрика. Два года прошло с тех пор, как они покинули Кихол, и теперь на каникулы ездили в Плимут, который никогда не считали своим родным домом. Там жили в это время Эми и Теренс, который часто говорил им, что мир – их дом. Свобода кончается там, где человек начинает пускать свои корни. Поэтому главной целью является не задерживаться надолго где бы то ни было, чтобы не допустить разрастания этих корней!

Они часто смеялись над этим, так же как и над другими изречениями их отца. Сморщившись, Миранда обычно говорила:

– Как бы там ни было, мне бы все равно не хотелось жить в Плимуте! Слишком уж шумный город!

Поцеловав миниатюрное личико, так напоминавшее ей портреты

Элен Тэри, Эми широко распахнула свои объятия и воскликнула:

– Неужели вас не охватывает внутреннее волнение при мысли о том, что Плимут возрождается после бомбежек?

На этот раз им было не до смеха, поскольку шум работающего во всю мощь пневматического бура переворачивал девочкам всю душу.

Лежа ночью в постели, девочки обсуждали своих родителей, удивляясь, что называют их Эми и Теренс вместо положенных «мама» и «папа», что они постоянно кочующие «граждане мира», воздерживающиеся от уплаты подоходного и прочих налогов.

– В Кихоле вполне можно было найти жилье, не правда ли? – сказала Мэг.

Согласившись, Миранда кивнула головой:

– Как, впрочем, и в Плимуте, и в том месте, где мы жили до того.

– Эксетере.

– Для Эми и Теренса домом становится то место, где они находят себе работу.

– В Кихоле для них не нашлось работы.

– Но ведь Кихол и не был домом.

– Это все из-за миссис Ру.

Махнув головой так, что волнистые волосы оказались у нее на лбу, Миранда вытащила прядь волос, свесив ее конец прямо на нос, и, понизив голос до тихого ворчания, девочка произнесла:

– Вы будете делать только то, что я вам разрешаю! Обе сестры залились веселым смехом, после чего Мэг заметила:

– И все равно, даже несмотря на миссис Гитлер, я очень люблю это местечко.

Положив косу на грудь, Миранда сказала:

– Не надо об этом, а то еще начнем пускать здесь свои корни, а этого, как ты знаешь, очень боится Теренс.

Мэг кивнула головой в знак согласия, после чего печально заметила:

– Мы даже не можем теперь куда-нибудь уехать с кем-то на каникулы.

Миранда ответила ей невозмутимым тоном:

– У тебя есть я, а у меня – ты, кто-то еще нам не нужен.

Они уютно устроились на кровати, застланной чужим постельным бельем. Да и вообще в комнате все было абсолютно чужим. Миссис Ру часто говорила им: «Девочки, вы должны аккуратно обращаться с моими вещами!»

Сонным голосом Мэг поправила сестру:

– Ты произнесла эту фразу не совсем правильно. Миранда, надеявшаяся на то, что оговорка окажется незамеченной, глубоко вздохнув, поправила себя:

– Нам никто не нужен.

А Мэг прошептала в ответ:

– Или, правильнее будет сказать, «нам не нужен никто».

Свернувшись калачиком, они уже через пару минут спали крепким сном. Это было четыре недели назад.

И вот теперь, весной 1951 года, девочки на своей шкуре почувствовали, что значит не иметь родного дома. В этот день дядя Седрик неожиданно отозвал племянниц посреди учебы. Усевшись в такси между ними, он стал называть Эми и Теренса «дорогими родителями», после чего рассказал историю их гибели. Дядя Седрик объяснил, что весной по всему городу работали пневматические буры, один такой бур повредил газопровод, и от взрыва погибли Эми и Теренс.