Чтение онлайн

Миранде вдруг очень захотелось сказать какую-нибудь дерзость, но, привыкшая искусно маскировать свои истинные чувства, она ответила, изображая настоящего ценителя искусства:

– По горам, по долам, цепляясь за ветви и кусты шиповника… – Остановившись, она уныло добавила: – Извините, но дальше я не помню.

Пэк поразили такие глубокие познания девочки.

– Ой! Значит, ты действительно слушала спектакль! – Обернувшись к членам труппы, она закричала: – Эй, Лизандр, иди скорее сюда!

Лизандр,

определенно напоминавший по виду Теренса, отделившись от небольшой группы девушек – охотниц за автографами, посылая им воздушные поцелуи, охотно двинулся к Пэк и Миранде.

Пэк, скривив рот в улыбке, сказала:

– Постарайся вернуться на грешную землю! – С низким поклоном, она добавила: – Клянусь честью! – Засмеявшись, девушка обратилась к Лизандру: – Ну правда, прошу тебя, Брет, хватит глумиться! Вот этот ребенок, эта нимфа действительно слушала пьесу.

Лизандр-Брет, взглянув на Миранду, крепко прижал к себе Пэк.

– Это правда? А почему ты так решила?

Пэк энергично кивнула головой в сторону Миранды, которая, не задумываясь, тут же процитировала:

– Без ложной скромности скажу тебе, мой бриллиант, что не нуждаюсь я ни в чьем участии…

Уставившись на Миранду, на минуту пришедший в замешательство Лизандр медленно произнес:

– Но эти слова не из той пьесы, которую мы только что представили на суд зрителей.

Лицо Миранды стало пунцовым. Ведь она хорошо знала многие монологи из пьесы «Сон в летнюю ночь». И почему ей пришло в голову прочесть строки из «Бури»? Но ответ пришел ей на ум сам собой.

Опустив свои аквамариновые глаза (она всегда считала их аквамариновыми), Миранда, бросив взгляд на свою грязную обувь, произнесла:

– Извините, сэр, меня зовут Миранда, понимаете? Если до него не дошел смысл произнесенных ею строк, то какой же он тогда Теренс? Ей не о чем с ним больше разговаривать.

За несколько секунд паузы Миранда заключила сделку сама с собой.

Помолчав, он произнес, запинаясь:

– В ту самую минуту, когда я увидел вас, я, вырвав сердце из груди, бросился к вашим ногам. – Улыбнувшись, он добавил: – Я тоже должен перед вами извиниться: не помню, какие слова следуют дальше, нужно было заглянуть в текст.

Подхватив Миранду, они двинулись в сторону скалы, за которой скрывалась палатка, служившая им костюмерной.

– Итак, Миранда, меня зовут Брет Сент-Клэр. Имя этой девушки Олвен Пак-Дэвис. Мы актеры театральной труппы «Третейский судья». О тебе мы знаем только одно: то, как тебя зовут, и то, что ты знакома с произведениями Шекспира.

Это было восхитительно. Миранда позволила Брету прижать себя поближе. Принюхиваясь к крепкому запаху его подмышек, Миранда размышляла, является ли он парнем Пэк. Но, подумав немного, она решила, что вряд ли.

– Я очень хочу стать актрисой, – призналась Миранда. –

Мой отец возглавлял театральную труппу под названием «Уэссекские актеры». Мои отец и мать погибли много лет тому назад, но их единственной мечтой было сделать хотя бы одну из нас актрисой.

– Боже мой! – отпустив руку девочки, Брет изумленно спросил: – Ты не дочь ли Терри Пэтча?

Миранда также удивленно взглянула на него. Да, подумала Миранда, дело оборачивается все более и более замечательно для меня, и энергично закивала в ответ.

Шлепнув себя по бедру рукой, он воскликнул:

– Олвен! Ты когда-нибудь слышала о таких совпадениях? Терри Пэтч в самом начале этой проклятой войны взял меня в театр, предоставив мне место «актера на выходах». Я бы мог остаться у него в труппе, когда он создавал свою компанию «Уэссекские актеры». Только мне в ту пору было всего восемнадцать, и мне хотелось идти собственным путем.

До сих пор не успев оправиться от ошеломившей его сцены настоящей жизненной драмы, он не моргая смотрел на Миранду.

– Это просто невероятно. Ты совершенно не похожа на своего отца, если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что ты, так же как и он, можешь безостановочно цитировать пьесы Шекспира. Миранда улыбнулась в ответ:

– Мы похожи на свою мать Эми.

– Мы?

– Нас двое. Мы сестры-близнецы. И зовут нас Миранда и Маргарет. Мэг хочет стать художником, а я актрисой.

Теперь, освободившись от его медвежьих объятий, она чувствовала себя очень свободно. Худенькая, она стояла на фоне огромной скалы, положив руки на бедра и подняв голову вверх. И ветер, разметав завитки ее волос, уложил их венчиком вокруг лица.

Олвен пробормотала:

– Ты только посмотри, Брет, как она естественна. Только посмотри.

– Да-да, вижу, – ответил Брет, который и так не спускал глаз с Миранды. – Я никогда ничего не слышал об Эми. Они хотя бы были женаты?

Рассерженным голосом Миранда ответила:

– Ну конечно же, были. Они всегда вместе играли во всех спектаклях.

– И ты родилась в сорок втором?

Миранда сильно испугалась, подумав о том, что, наверное, выглядит гораздо старше своих лет.

– Да, почти в сорок втором.

– Врешь. Эти дети сейчас учатся в четвертом классе. Покраснев, Миранда ответила:

– Ну я же сказала «почти». А вообще-то мне шестнадцать.

– И ты даже сейчас можешь бросить школу?

– Я собиралась это сделать еще прошлой осенью, но у меня было какое-то предчувствие, что вы скоро появитесь в этих краях.

Олвен Пак-Дэвис рассмеялась в ответ. А ее коллега заметил довольно серьезным тоном:

– Очень похоже на то, что судьба протянула тебе свою длань.

Он посмотрел на Олвен, и она, прикрыв свой рот ладонью и прекратив смеяться, сказала: