Дочери Луны
Шрифт:
– Она, наверное, потратила целое состояние, – произнес пораженный Питер.
Миранда, размахивая письмом, лежавшим в посылке, объявила:
– Она вышла замуж за своего босса! Мэг вышла замуж! И я не знала, если бы… – Миранда сделала паузу и пристально посмотрела на Питера. – Осенью был момент, когда я ехала в поезде… Мне показалось, правда, что было нечто иное. Возможно… Во всяком случае, она вышла замуж!
Все были потрясены и озадачены. Детям хотелось знать каждую подробность. В особенности сколь состоятелен муж Мэг. Питер молчал,
Сглотнув подступивший к горлу комок, Миранда сказала:
– Тихо! Тихо! Сейчас я прочитаю вам письмо от Мэг. Вероятно, он весьма состоятелен – разве не он владеет большей частью фирмы «Макивойс»? Мужа Мэг зовут Чарльз Ковак. Он работал на телевидении… в те годы. Помнишь, Питер?
Наконец Питер обрел дар речи и сказал:
– Читай письмо.
Миранда отодвинула небольшой листок бумаги на вытянутую руку. Она вдруг вспомнила, что Мэг начала носить очки – значит, ей тоже придется носить их.
– «Мои дорогие, – начала читать Миранда, затем судорожно закашлялась. Ей ужасно захотелось увидеть Мэг. – Надеюсь, моя рождественская посылка повеселит вас и обрадует. Я с большим удовольствием выбирала для вас подарки. Целый день мы провели в Афинах. Эми Смизерс сопровождала нас, и мы почти все время смеялись. Вы случайно не слышали нашего хохота?» – Миранда оторвала взгляд от письма. – Она все такая же сумасшедшая, как и раньше, не так ли?
Себастьян и Кэти согласно кивнули головами и одновременно засунули в рот пальцы. Алекс с нетерпением глядел на письмо, Питер разглядывал свои руки. Миранда продолжила чтение:
– «Желаю всем вам счастливого Рождества. Я буду о вас вспоминать».
Миранде вновь пришлось откашляться. Затем она продолжила низким голосом, чтобы собравшиеся лучше поняли смысл написанного:
– «Должна сообщить вам кое-что особенное, о чем давно следовало бы написать. Но здесь время течет как в сказке. Мои дорогие, в октябре я вышла замуж за Чарльза Ковака, и с тех пор мы живем здесь. Как вам известно, он мой босс и долгое время был моим другом. Помнишь, сестра, я говорила тебе, что мне делали предложение? Итак – то был Чарльз. И я согласилась!»
Осторожно Алекс заметил:
– Где-то я видел его имя. То ли на внутренней обложке книги «Яблочный старичок» или еще где-то.
– Он сам иллюстратор, – заметил Питер, – начинал, как мне кажется, мультипликатором. Он известен.
Кэти вынула палец изо рта лишь настолько, чтобы сказать:
– Жаль, что она не сказала нам про свадьбу. Я могла бы быть подружкой невесты.
Миранда продолжила читать:
– «Я написала две детские книги, одна из них называется «Нокомис, дочь Луны», а другая – «Каменный сад». Похоже, я получу за них целую кучу денег, поэтому не беспокойтесь относительно стоимости подарков – я же знаю, вы непременно будете волноваться!»
Миранда сделала паузу и оторвала взгляд от письма. Никто не произнес ни слова.
– «Надеюсь, мы вернемся
В комнате повисла тишина. Даже Себастьян понял, что тетя Мэг покидала их. Питер со вздохом произнес:
– Что ж, вот и ответ на вопрос, что Мэг присмотрит за тем, как у нас тут идут дела, моя дорогая.
Алекс резко спросил:
– Почему? Ты что, уезжаешь, ма? А как же мои экзамены?
Себастьян захныкал:
– Ты же не уезжаешь, мамочка? Правда же, нет? Правда?
Миранда покачала головой:
– Нет.
Кэти вновь вынула палец изо рта и напустила на себя умное выражение.
– Ты хочешь вновь играть, не так ли, Миранда?
– Нет, – ответила Миранда.
Питер тщательно свернул новый халат.
– В один прекрасный день твоя мать вернется на сцену, дорогая. Когда станешь немного постарше.
Себастьян тут же начал выяснять, насколько постарше. Кэти, склонив голову набок, предложила:
– Может быть, муж тети Мэг приедет с ней и тоже приглядит за нами?
Питер с силой сжал халат между ладонями. Казалось, он испытал облегчение, когда Алекс с чувством сказал:
– Он нам тут не нужен! Тетя Мэг наша! Миранда поднялась с места и пошла ставить чайник.
– Не говори так, Алекс, – по привычке сказала она. Она не знала, что и думать о Чарльзе Коваке. С одной стороны, все упрощалось. И если она ошиблась по поводу ребенка, то в таком случае больше не было оснований для угрызений совести. Однако ей было не по себе оттого, что Питер ревновал. Потому что да, Питер ревновал.
На остров Артемиды медленно приходила зима. В день Рождества они все вчетвером отправились в бухту Барана, и Чарльз опустил ножки маленькой Эми в воду. Она запела фальцетом и забарабанила ножками по воде.
– Словно забирается вверх, – заметил Чарльз.
– О Господи Боже мой, да ей всего лишь три месяца от роду, – запротестовала Эми. – Останови его, Мэг!
Мэг рассмеялась.
– Она сама ему скажет. Она держит его у себя в кулачке.
– Мы отведем ее в бассейн с подогретой водой, о котором много рассказывает Джилл, – сказал Чарльз, выходя из тени деревьев и закутывая ножки маленькой Эми в одеяло. – Мы сможем научить ее плавать до того, как она начнет ходить.
Он рассмеялся над ужасом, охватившим Эми.
– Теперь это в порядке вещей, бабуля. Можешь приехать и посмотреть, если хочешь.
– Ты же отлично знаешь, что не поеду с вами, – бросила Эми. – И, честно говоря, не понимаю, зачем вам туда ехать! Для маленькой Эми здесь гораздо лучше. К тому же дела неплохо идут сами по себе, Ковак.
– Вот тут-то ты не права, мисс Всезнайка. Чарльз обхватил ее за костлявые плечи, маленькая Эми схватила ручкой чей-то нос. И Чарльз, и Эми чувствовали себя неловко, пререкаясь.