Чтение онлайн

— А что ты знала, Нанетт?

— Ну… О свиданиях нашего хозяина и красивой незнакомки немало говорили в городке. А потом я услышала, что вроде бы красивая дама из «Волчьего Леса» уехала, но она уже ждала ребенка. Поверь мне, Мари, когда мой Жак привез тебя к нам, пять лет назад, мне и в голову не пришло, что это ты — ребенок муссюра!

Мари поднималась по шаткой лестнице с ощущением, что наступает решающий момент в ее жизни. Она не торопилась, с каждой ступенькой в памяти всплывало новое воспоминание: Пьер дарит ей букетик фиалок; Пьер поднимается на чердак,

чтобы лечь спать на ее месте, в темноте и холоде… Их зимние прогулки, клятвы, которыми они обменялись у источника в Волчьем лесу…

Она медленно открыла дверь. Слова отца звучали в сердце, как фальшивая нота: «В мире много других парней, с кем ты могла бы быть счастлива…»

Нет, для нее в мире существует лишь один — тот, кто, казалось, ждал ее пять лет назад, мартовским вечером, сидя у огня. Ее черноглазый, темноволосый Пьер, который так неловко пытается спрятать ото всех свое великодушие и свою любовь…

— Пьер, ты тут? Как здесь холодно!

Мари увидела, что юноша сидит, прислонившись спиной к стене, и в тусклом свете дня, проникающем через слуховое окошко, остругивает ножом кусок дерева. Он поднял голову и посмотрел на нее. Точно ли эта девушка в коричневом платье, с муфтой в руке — Мари? Ну да, это она. У нее одной такое милое лицо с нежным румянцем, такие густые темные локоны…

Пьер не знал, встретить ли ее насмешкой или попросить прощения. Но Мари не дала ему времени даже открыть рот. Она опустилась рядом с ним на колени, не заботясь о сохранности своего красивого платья, и робко коснулась его волос.

— Мой Пьер! Я пришла поговорить с тобой. Я так волновалась! Послушай меня! Я не изменилась, ну, может, совсем чуть-чуть. Я все та же Мари, твоя Мари из «Волчьего Леса». Отец пообещал, что разрешит мне выйти замуж за того, кого я сама выберу. А я уже давно выбрала тебя. Пожалуйста, перестань дуться…

Она обняла его, закрыла глаза и прижалась щекой к его щеке.

— Вот увидишь, скоро мы станем мужем и женой. А пока я хочу поближе узнать своего отца. Я не собираюсь ничего менять. Ты станешь приходить в Большой дом, когда захочешь, но уже как гость! Я сама буду убирать и готовить, как и раньше. Об этом мой отец, правда, пока еще не знает. Если он захочет взять в дом прислугу, я откажусь. Я хочу быть в этом доме единственной женщиной. А потом посмотрим, может, ты подаришь мне дочерей…

Пьер прижал ее к себе и прошептал с чувством:

— О, Мари, как я тебя люблю!

Потом поцеловал девушку. Голос Нанетт вернул их с небес на землю:

— Эй, голубки, спускайтесь-ка ко мне! Кофе горячий, да и блинчики на столе!

Они спустились с улыбками на устах, рука об руку. Нанетт по их счастливым лицам сразу поняла, что они поладили без долгих объяснений. Так и должно быть в жизни, когда человеку улыбается удача. В прошлом было немало темных дней, теперь пришло время радоваться. И чтобы понять это, достаточно было заглянуть в прекрасные сияющие глаза Мари из «Волчьего Леса»…

Жан Кюзенак наслаждался счастьем, домашним уютом, душевным спокойствием. Его жизнь полностью изменилась, и он часто спрашивал себя, как мог столько лет жить в атмосфере грусти, в тишине, нарушаемой редкими, оставляющими в душе отвратительный осадок ссорами.

Они с Мари читали в гостиной. Алсид заложил в камин поленья из старого дуба, которые, сгорая, давали много тепла, — последние дни зимы принесли с собой стойкие холода.

Как он и предсказывал дочери, все вскоре и без особых проблем стало на свои места. Нанетт выполнила свою задачу, разнеся по округе новость о том, кто такие на самом деле родители Мари. Люди удивлялись, отпускали иронические замечания, многие повторяли: «Я-то об этом сразу догадался!», но прошло немного времени, и эта тема перестала вызывать интерес.

И только Пьер, от природы замкнутый и раздражительный, продолжал дуться на всех в открытую. Юноша был уверен, что скоро потеряет Мари. Она казалась такой счастливой в Большом доме! Вопреки заверениям девушки, Пьер полагал, что она сильно переменилась.

Первое — Мари стала изысканно одеваться. Пьер считал это никому не нужным кокетством. Еще она стала редко наведываться на ферму под предлогом, что нужно учить историю или географию.

Что до Нанетт, то добрая женщина во всеуслышание заявляла, что крошка Мари осталась такой, как была — милой, услужливой, очень ласковой и «совсем не гордой».

Пьер же с каждым днем утверждался во мнении, что мадемуазель Кюзенак теперь не для него. Подпитываемые гневом, в его характере стали проявляться самые плохие черты: он стал завсегдатаем бистро Марселя Прессиго, пристрастился к игре в кости и не стеснялся присоединиться к шумной компании в субботний вечер, когда молодежь городка собиралась выпить красного вина или коньяка.

Мари об этом не догадывалась, равно как и Нанетт, которая бы не поленилась обломать палку о бока своего единственного сына.

Мари с задумчивым видом закрыла книгу. Несколько минут она смотрела на огонь и вздыхала, сама того не замечая. Отец посмотрел на нее с любопытством и спросил:

— Что тебя беспокоит, дитя мое? О чем ты думаешь? О Пьере?

Жан Кюзенак прекрасно знал, что поведение молодого человека очень расстраивает Мари. Девушка заговорила быстро, с грустной улыбкой на устах:

— Нет, папа! Я не думала о Пьере! Он не приходил к нам целую неделю, а я не пойду его упрашивать! Он куда больший гордец, чем ты и я, вот что я скажу! Этот упрямец решил, что теперь недостоин меня, и поэтому всячески меня избегает. Тем хуже для него…

Жан Кюзенак спрятал улыбку. После этой тирады, озвученной сердитым тоном, Мари будет говорить, что не думает о Пьере?

— Оставь его, парню пора научиться вести себя по-мужски и обдумывать свои поступки.

Мари посмотрела на отца. Положив книгу на ковер, она подошла и опустилась на колени перед камином.