Дочь врага
Шрифт:
— Я вернусь за тобой. Скоро. Через час. Ты пока отдохни и дождись меня. Хорошо?
Она медленно кивнула.
— А потом вы?..
— А потом мы с тобой все сделаем. Как надо, — он хотел улыбнуться, но это было вообще не в тему. И поцеловать ему ее хотелось.
Давно хотелось. Но это тоже было неуместно.
У них же не любовное свидание. Она просто попросила его ее трахнуть.
Вивиана снова кивнула. Пошла к двери, держа карту двумя пальцами, будто та могла обжечь.
Андрей дождался, пока девушка скроется внутри здания,
Он впервые увидел Вивиану на приеме в особняке Ди Стефано. Сад был залит огнями, кругом играла музыка, Демид и Арина были приглашены уже как пара. Платонов обеспечивал их безопасность.
Так увлекся работой, что забыл о безопасности собственного сердца.
Увидел Вивиану возле Сальваторе и Серены Моретти. Он даже сейчас помнил, какая она была — в платье цвета айвори, с длинными распущенными волосами. Тонкая как тростинка.
Чем она выделялась среди других, Андрей не мог сказать.
Ничем. И всем.
Андрей всегда считал, что любовь — это такое же чувство как гнев. Или ярость.
Им можно управлять. Его можно купировать, загонять вглубь, прятать. Укрощать.
Оказалось нет, нельзя. Хер там.
Он вообще слишком много думал.
Потому и попал.
По самые яйца, как сказал бы его босс.
Старый. Новый бы ничего не сказал.
Сам такой.
Да они оба такие. Лишь бы попиздеть.
Фасад монастыря при Палатинской капелле был скрыт за массивными стенами Королевского дворца. Ночью он казался особенно мрачным и неприступны.
Каменная арка у входа отбрасывала на брусчатку длинные глубокие тени. Фонари с их тусклым оранжевым светом почти не помогали — дальше нескольких шагов уже ничего не было видно.
Это было похоже на портал в другой мир. Или в другое измерение.
Андрей остановил машину у каменной стены, вышел, стараясь не хлопать дверью, и двинулся к боковому входу. Постоял, вглядываясь в темную арку ворот, за которой начинался монастырский двор.
Здесь было совсем тихо. Тишина стояла просто звенящая.
Он знал, что это безумие. Что нельзя вламываться в монастырь среди ночи. Что ему могут не открыть, могут выгнать. Даже вызвать полицию.
Но внутрь попасть надо, поэтому подойдя к двери, он постучал.
Один раз. Второй. Сильнее. Потом ударил кулаком, чтобы уж точно разбудить даже глухих.
Тишина.
Если бы кто-то проснулся, уже бы появился. Значит, надо искать другой способ попасть внутрь.
Андрей шагнул в сторону, нашел глазами колокол. Потянул за веревку. Глухой, металлический звон разрезал ночь. Он не переставал звонить, пока в арке не вспыхнул тусклый свет и не зазвучали шаркающие шаги.
— Кто там?.. — голос был хриплый, старческий. Сонный.
— Мне нужен отец Себастьяно. Срочно.
Окно в двери приоткрылось. В узком проеме появилось лицо пожилого монаха — капюшон сдвинут, глаза прищурены от света фонаря.
—
— Это очень важно. Позовите падре, он должен меня помнить. Скажите, его спрашивает Платонов. Андрей Платонов.
— Что за срочность такая, синьор? Падре давно спит.
— Это касается судьбы одной девушки. Я прошу вас, разбудите его. Пусть он сам решит, стоит ему выслушать меня или нет.
Монах смотрел пристально, долго. Потом поморщился, но кивнул.
— Ждите здесь.
И исчез, оставив дверь запертой.
Прошло не меньше десяти минут. Наконец внутри вновь послышался глухой звук шагов, звук отодвигающегося засова, и в дверном проеме показался отец Себастьяно.
Поверх черной рясы был наброшен серый шерстяной плащ. Все еще сонные глаза смотрели с неподдельной тревогой.
— Синьор Андрей? Что случилось?
— Простите, что вламываюсь к вам среди ночи, святой отец. Но это важно.
— Говорите же, я слушаю.
Андрей вдохнул. Выдохнул.
— Я хочу обвенчаться. Сегодня, — он запнулся и быстро поправился. — Сейчас.
Падре выпрямился. Наклонил голову, будто не расслышал и хочет удостовериться.
— Вы решили жениться, синьор?
— Да, святой отец, — Андрей наклонил голову, слегка озадачившись. Или он недостаточно ясно обозначил свою желание?
Отец Себастьяно посмотрел на него, вздохнул и кивнул покорно.
— Утром. Приходите утром, синьор Андрей. Мы все обсудим, подготовим, как следует. Доброй ночи...
— Утром будет поздно, — остановил его Андрей. — Мы не можем ждать, святой отец. Вы должны обвенчать нас как можно скорее.
Надо отдать должное выдержке падре Себастьяно. Впрочем, Андрей в нем и не сомневался. Ни к кому другому у него и в мыслях бы не было вот так завалиться среди ночи.
Ладно, поздно вечером. Еще нет двенадцати.
— Но, синьор, вы же не думаете, что я могу прямо ночью провести обряд венчания? — падре строго посмотрел на Андрея, однако тот твердо выдержал его взгляд.
— Иногда можно сделать исключение, святой отец.
— Вы не понимаете, о чем просите, друг мой, — отец Себастьяно его не послал сходу, и это уже был добрый знак. — Таинство венчания это не пустой звук, как бы к нему ни относились в миру. Вы получили благословение родителей девушки, синьор Андрей? А благословение ваших родителей?
— Мои родители будут только счастливы, я в этом не сомневаюсь. Что касается родителей невесты, — Андрей кашлянул и придвинулся ближе. Заговорил полушепотом, хоть монах, который открывал им дверь, уже благополучно ретировался. — Мою невесту зовут Вивиана Моретти. Она дочь предателя Сальваторе Моретти. Серена, ее мать, отдает дочь замуж за Риццо Фальцоне. Дону Феликсу нужен политический брак, Серене Моретти нужны деньги, Луизе Фальцоне нужны наследники, Риццо Фальцоне, к сожалению, ничего не нужно. Парень болен. А что нужно молодой восемнадцатилетней девчонке, никого не интересует.