Чтение онлайн

— Я потеряла былой лоск? — спросила Беллатриса.

— Ничуть. Все так же прекрасна.

— Merci, milord.

— Надеюсь, после обеда мы… поговорим.

— Да, разумеется, — она опустила веки, — avec plaisir [45] .

Гермиона смотрела прямо в серые глаза Люциуса Малфоя. А он не отрывал взгляда от нее. Весьма красноречиво.

«Я совсем позабыла тебя… Великий Мерлин! Не гляди на меня так… Но только не отворачивайся! Что же делать?..»

Гермиона улыбнулась.

Легонько наклонила голову и вдруг почувствовала руку на своем колене. Улыбнулась чуть шире…

— Сегодня у нас не будет гостей, — говорил Темный Лорд. — Завтра, вероятно, будут. Я бы предложил пока как следует отдохнуть перед предстоящими праздниками…

Отложив нож и вилку, Гермиона взяла в правую руку бокал вина и, опустив левую вниз, положила поверх пальцев Люциуса. Сердце билось со страшной силой, и как-то сладко заныло внизу живота. Девушка прикусила кусочек кожи на внутренней стороне губы. Так сильно, что вскоре почувствовала вкус крови. Очаровательный вкус. Немного успокаивающий…

Она провела языком по ранке и опять посмотрела прямо в глаза своего дяди… Темный Лорд что-то говорил… Что именно — она почему-то не слышала.

Рука, лежащая на ее колене, скользнула выше. Во всем теле нарастало странное, какое-то подрагивающее ощущение. И дыхание сбивалось.

«Что же ты делаешь, дьявол?! — думала девушка. — Я сейчас с ума сойду! Пусть он прекратит. Я потеряю голову… Проклятье… Как же я тебя хочу, Люциус Малфой!»

Она продолжала кусать губу, высасывая из ранки солоноватую жидкость. Вдыхать глубоко было сложно — будто кто-то туго затянул невидимый корсет. Кулон на шее стал горячим, пульсирующее ощущение внизу живота всё усиливалось.

— Дамы и господа, может, пойдем в гостиную к камину? — услышала Гермиона через ураган собственных мыслей голос Волдеморта.

Зимний вечер уже окутал окрестности.

Уютно потрескивал камин. Старушка Джуня принесла чай, почтительно поприветствовала Гермиону и тут же скрылась.

Они сидели в гостиной вчетвером. Молодая девушка и Люциус в креслах, Темный Лорд и Белла на диване.

И старательно вели светскую беседу.

— А ты всё молчишь, Кадмина, — игривым голосом заметил Волдеморт. — Расскажи нам что-то. О школе…

— Школа утомляет общением с окружающими.

— Двойная жизнь трудна, — тихо сказал Люциус, — но к ней быстро привыкаешь.

— Меня смущает не двойная жизнь. Просто я по–новому взглянула на всех. И это странно… Странно общаться со старыми знакомыми, видя их в совсем ином свете.

— Все мы прошли через это, — сказала Белла. — Все Пожиратели Смерти. Иногда подобное угнетает. Но в основном помогает. Заставляет чувствовать себя выше других.

— Да… Я уже почти привыкла.

— Отлично справляешься, — странно улыбнулся ей Люциус. — Мне казалось, будет сложнее.

— Я быстро учусь, — с легким вызовом

сказала Гермиона. — Всему.

— Я учту это.

— Скажите, мадам Лестрейндж, не соблаговолите ли вы пройти в мою комнату? — официальным тоном осведомился Темный Лорд.

Женщина улыбнулась, подхватывая протянутую ей руку.

— Мы вас оставим, если вы не против, — объявил Волдеморт, и у Гермионы заколотилось сердце, — не обессудьте.

— Конечно, милорд, — кивнул старший Малфой.

— Люциус, поручаю Кадмину тебе. Смотри, чтобы она не заскучала.

И они пошли к двери. У самого выхода Гермиона заметила, как Волдеморт приобнял Беллатрису за талию, сворачивая в коридор. Но тут же забыла об этом. Она была здесь. Сама. Рядом с ним.

Оба молчали. Смотрели друг на друга и безмолвствовали.

Весело потрескивал камин.

— Как предпраздничное настроение?

Его голос заставил Гермиону вздрогнуть. Девушка улыбнулась, вставая и подходя к камину. Ближе к нему.

— Я в предвкушении. — Она смотрела на огонь, стоя к собеседнику спиной. — Люциус… Я… Скучала. — Девушка сделала шаг назад и присела на подлокотник кресла. Повернулась и посмотрела ему в глаза. — Очень скучала.

Через миг она лежала у него на руках. Гермиона пожирала взглядом непроницаемые серые глаза. Рука Люциуса блуждала по ее телу…

Она немного приподнялась, приближаясь к его лицу, и осторожно поцеловала в губы. Знакомый вкус кружил голову, сердце было готово вырваться наружу.

Он не дал ей отстраниться.

Чувствуя дрожь во всем теле, Гермиона, повинуясь его движениям, приподнялась, меняя положение и помогая Люциусу поднять измявшееся платье. Она села, обхватив ногами его бедра и отдавая всю себя жадному поцелую.

— Не страшно? — на секунду отклоняясь, спросил он.

— Не знаю, — выдохнула Гермиона, чувствуя под собой напряженную плоть.

Люциус крепко прижал ее к себе и трансгрессировал в спальню.

Он опустил девушку на аккуратно застланную кровать в темной, освещенной только лунным светом, комнате. Она выгнулась на постели, с нетерпением наблюдая за тем, как он торопливо срывает с себя мантию, рубашку…

Было ли ей страшно? Может быть, где-то глубоко. Сейчас же она просто сгорала от желания. Оно затуманивало разум и притупляло страх.

Девушка, часто дыша, приподнялась на кровати, становясь на колени и судорожно стягивая с себя платье. Путаясь в шлейках и тесемках, натирая кожу нераспущенной шнуровкой корсета. Она отшвырнула ткань в сторону, поднимаясь навстречу своему любовнику и прижимаясь к его горячему телу.

Обдавая Люциуса пламенным дыханием, девушка отыскала его губы и впилась в них, чувствуя вкус собственной крови из раскусанной раньше губы. Этот вкус заводил ее еще сильнее.

Они повалились на кровать. Гермиона перекинула его на спину, усаживаясь верхом, и стала целовать грудь и плечи мужчины. Она чувствовала капельки пота на своей спине, нервная дрожь сотрясала всё тело.