Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Ну что? — тихо произнесла Гермиона, успокаивая питомца поглаживанием. — Чувствуешь змею? Тише. Не сердись на меня, Глотик, я изменилась. И ты изменишься. — Кот заурчал. — Вот так. Ты ведь мой друг. — Гермиона неотрывно смотрела в камин. — Что бы ни случилось. Кот и змея. Лев и змея. Добро и Зло.
Проклята.
«Кто я теперь?..»
Глава XV: Девятнадцатое сентября или «В день рожденья твоего…»
Она открыла глаза и потянулась. Было совсем рано — только пять часов утра. Пятница. Ясное сентябрьское утро, совсем светло, щебечут птицы. А
Гермиона села и, потягиваясь вновь, заметила охапку высоких красных роз в подножие своей кровати. Чуть отдернула полог: на столике, на полу, на одеяле — всюду лежали пакеты и пакетики. Непривычно много.
Девушка улыбнулась и взяла одну розу. Красивая. И пахнет такой головокружительной свежестью!
Среди цветов именинница обнаружила открытку. «С Днем рождения, Кадмина!» Конспирация хромает, но она всё равно расплылась в улыбке.
Затем внимательно собрала на кровать все подарки и снова плотно задернула красную бархатную ткань.
Первый свёрток оказался рамкой для фотографии. И изображение её названых родителей — мёртвое, безжизненное: обычный маггловский снимок. Гермиона грустно улыбнулась и вздохнула. По крайней мере, теперь она уверена, что им ничего не угрожает.
А она уехала. Всегда уезжала — и уехала опять. Ничего особенного, ведь с каждым годом Гермиона бывала дома всё реже: то останется на Рождественские каникулы в школе, то поедет на пол–лета к Уизли или на площадь Гриммо… Страшное воспоминание о сцене расставания из памяти названых родителей Гермиона собственноручно убрала, благо тренировалась изменить их память столько времени, планируя отправить близких в Австралию.
И всё равно немного грустно.
Гермиона осторожно отодвинула край полога, поставила фотографию на прикроватную тумбочку. А потом вернулась к своим сверткам.
Книга от Гарри Поттера. Свежо и оригинально. По нумерологии. И ещё целая сотня маленьких пустячков: небольшая статуэтка бьющего задними копытами пегаса от Джинни, какая-то палка для ловли злых духов от Полумны, конфеты от Невилла, свитер и домашние сладости от миссис Уизли (Молли неплохая женщина — но с фантазией у неё явные нелады!), «Набор шутника» от близнецов, брошь в виде снитча от Виктора Крама, свадебный альбом и конфеты от Билла и Флёр, деревянный филин от Хагрида…
Но Гермиона отложила всё это, толком не рассматривая. Её волновали четыре свертка, конверт и одинокая роза с серебристой лентой. Абсолютно черная, лежащая поверх красных цветов.
«Поздравляю с восемнадцатилетием самую красивую ведьму Хогвартса. До встречи на уроке. Генри».
Девушка улыбнулась. И потянулась к объемной коробке в цветной бумаге. Коробка оказалась резной шкатулкой, внутри которой отливало кровавым блеском рубиновое ожерелье. Множество крупных камней, обрамленных белым золотом.
«Поздравляю тебя, ma ch'erie [26] ! Поздравляю в третий твой День рождения, отмечаемый мною. Мы потеряли пятнадцать лет. Но, я надеюсь, сможем наверстать упущенное. И помни — сила и власть. Всегда только сила и власть. С Днем рождения, Cadmine. Пусть этот день будет для тебя удачным, а ожерелье украсит и без того совершенную красоту.
Ta m`ere affectionn'ee [27]
Теперь конверт.
«Хочу пожелать тебе уверенности в себе, Кадмина. Всегда знай, что ты можешь больше. Всего несколько слов сейчас — и свой подарок ты получишь позже. Л. В.»
26
Моя дорогая (франц.)
27
Любящая тебя мать (франц.)
Гермиона усмехнулась и развернула новую обертку. Мантия. Нет, даже целый комплект. Вечернее платье, элегантная мантия, туфли, сумочка.
«Надень сегодня это, Кадмина. И пусть этот день запомнит тебя королевой — он уже отмечен твоим рождением и оттого сам по себе велик. Чти это и оставайся собой — такой, какая ты есть на самом деле.
Ta tante Narcissa [28] ».
«Ну что, mon enfant [29] ? Как поживает Кадмина Беллатриса в оазисе добрых волшебников и верных друзей? Я желаю тебе сегодня быть королевой, девочка. Владычицей целого мира.
28
Твоя тетя Нарцисса (франц.)
29
Дитя мое (франц.)
Жду новой встречи, Люциус».
Гермиона вздрогнула и порозовела.
«Глупость какая!»
«…Жду новой встречи…»
«Правда ждет? Но что это я? Опять думаю не о том…»
Мысли переносили в освещённую утренним светом спальню, к окну в тенистый сад, где эльфиха Джуня подрезала кусты, пугая белоснежных павлинов. К жарким, грубоватым рукам.
«Проклятье, Люциус Малфой, что ты со мной делаешь?! Как же это случилось? Я сошла с ума?
Ты шутишь, Кадмина? Сошла ли ты с ума? Посмотри в зеркало — на твоем плече Черная Метка, твоя кровать усыпана розами от Пожирателей Смерти, ты целовалась со своим дядей и твой отец — Лорд Волдеморт. Сошла ли ты с ума? Да ты абсолютна безумна!»
Безумна и счастлива!
Гермиона откинулась на подушку, хохоча почти что в полный голос не своим солнечным и летним, а другим, приглушенным грудным смехом — и это напоминало смесь истерики и восторга. Да, в это утро она была именно счастлива. Переполнена странным возбуждением, граничащим с помешательством. Таким непривычным и таким будоражащим, словно прыжок с парашютом или первый полет на метле. Только если с парашютом Гермионе прыгать не довелось, а летать на метле она просто ненавидела — то это новое и волнующее чувство доставляло ей удовольствие. Словно легкое опьянение, оно делало всё кругом забавным и придавало смелости.
Она еле сдержалась, чтобы не разбудить этих стервочек Парвати и Лаванду.
Гермиона вынула из небольшого мешочка брошь — серебряная змея с алмазными глазами — подарок Люциуса. Будь она слизеринкой — надела бы прямо сейчас. Но она в Гриффиндоре, и тут обратят внимание. Хотя… Девушка прикрепила брошь к кружевным трусикам и опять засмеялась.
«В кого ты превратилась, Гермиона Грэйнджер?!» Вот так. Гермиона Грэйнджер. Кадмина. Теперь в мыслях она могла обращаться к себе по–разному.