Чтение онлайн

Сон как рукой сняло. Бьянка с удовольствием бы распахнула окно, но Энни считала, что ночной воздух опасен, и плотно закрывала ставни. Поэтому в крошечной каморке, где едва хватало места для маленькой кровати и кресла, было жарко и душно. Настолько душно, что Бьянка почувствовала, что не сможет больше этого вынести ни секунды. Прохлада и покой, царившие снаружи, так и манили ее. Сняв платье, висевшее на дверном крючке, Бьянка натянула его поверх ночной сорочки, которую Энни - так же, как и платье, - переделала, просто отрезав подол от своей.

Дверь на лестничной площадке,

что вела в комнату Энни, была открыта. Но старушка спала, потому что слышался скрип кровати и невнятное бормотание. Если бы Энни бодрствовала, то в комнате стояла бы тишина. Бьянка прошмыгнула мимо и шагнула босыми ногами на лестницу.

Внизу из-под двери Смита пробивался свет в гостиную. Услыхав его смех, Бьянка осторожно подошла ближе.

– Клюшки для гольфа, - проговорил он.
– Гольф-клуб для отдыха в Скуа! Ну, у тебя и воображение! Незнакомый голос ответил обиженным тоном:

– Откуда мне знать? Мне казалось, что все шотландцы играют в гольф, поэтому и купил набор клюшек. Своего рода маскировка... Они стоили кучу денег. Даже не хочется говорить - сколько.

– Маскировка? Уж лучше бы ты напялил парик или приклеил нос - не так бы бросалось в глаза. Клюшки для гольфа!
– снова фыркнул Смит.
– Да над тобой завтра будет потешаться весь остров.

Бьянке показалось, что Смит пребывает в хорошем настроении. Обычно в такие минуты ему нравится кого-то поддразнивать. И одновременно почувствовала, что страшно голодна. Овсяной каши, что она съела за ужином, хватило только на то, чтобы заморить червячка, но, как выяснилось, не надолго. Энни крепко спит и не узнает, что Бьянка ослушалась ее.

Она приоткрыла дверь и сквозь щелочку увидела, что фитиль лампы приспущен. Свет шел не от нее, а от камина. Несмотря на теплую ночь, огонь горел вовсю.

Мужчины устроились по обе стороны от камина. Смит и толстенький коротышка, которого она видела сегодня утром на пристани. Между ними маленький столик с двумя стаканами и бутылкой виски. А на другом - большом столе, что стоял ближе к Бьянке, - еда. Очень вкусная. Хлеб, сыр, масло. У девочки сразу заурчало в животе. Задержав дыхание, она проскользнула в комнату.

– Надеюсь, что ты не спрашивал ни у кого про гольф-клуб?
– сдержанным тоном спросил Смит.

– Ну, вообще-то... да... спросил. Тарбутт ответил, что такого здесь нет.

Смит взял в руки стакан и пригубил из него.
– А он случаем не расхохотался тебе прямо в лицо? Нет, он, конечно, не стал бы. Он человек вежливый. Но вот в чем беда... начнутся пересуды, всякого рода толки. Хотя, может быть, и обойдется. Они просто решат, что ты слегка не в себе. До тех пор, пока не свяжутся с ...
– Смит задержал дыхание и наклонился вперед. Никто не видел, как ты шел сюда?

Незнакомец покачал головой:

– Я все сделал, как ты велел. Сказал, что притомился и иду спать. А потом вылез через окно. Прошел три мили, - он хмыкнул.
– А по мне, так все тридцать.
– Он вынул из кармана коробочку для сладостей, достал оттуда ириску, развернул бумажку и сунул конфету в рот.

– Это островные мили, - пояснил

Смит.
– Они отличаются от тех, к которым ты привык. Как и любые другие мерки. К примеру, время. Завтра совсем не то, что ты думаешь, - во всяком случае, здесь. Это означает - на следующей неделе. Или в следующем месяце. А может, и на следующий год. Чтобы это понять, надо пожить здесь.
– В его голосе прозвучала горечь.

Похоже, что он находился отнюдь не в лучшем настроении, - отметила Бьянка. Но чувство голода пересилило, и она, неслышно ступая босыми ногами, подошла поближе к столу с яствами.

– Послушай, - начал незнакомец, - по-моему, ты напрасно жалуешься. Остров, как картинка. Горы, овцы. Полное слияние с природой.

– Хотел бы я послушать, что бы ты запел через несколько зимних месяцев, - хмуро отозвался Смит.

Незнакомец усмехнулся:

– Быть может, ты прав. Но я рад, что соприкоснусь с настоящей жизнью. Во всяком случае, ты устроился неплохо, - желчно закончил он.
– Мне было намного хуже. Приходилось работать с девяти до пяти часов, зная, что в этом нет никакой надобности. И ждать, ждать...

– Думаешь, мне легче пришлось?
– Смит потянулся к бутылке и налил себе изрядную порцию.
– Забиться в эту дыру на три года! Все равно, что похоронить себя заживо. Целых три года! На меня иной раз такое находило, думал, что сойду с ума. Полное безделье. И даже перемолвиться словом не с кем. Только эта невежественная старуха и...

Его откровения прервал возглас изумления, сорвавшийся с губ собеседника:

– Черт возьми, что это...

Незнакомец повернулся и посмотрел на Бьянку выпученными глазами. В эту минуту он больше всего напоминал громадную жабу. И смотрел на нее так, что девочка, задрожав от ужаса, нырнула за кресло Смита и спряталась за его спиной. Но постоялец развернулся, протянул руку и вытащил девочку, чтобы она стояла лицом к нему. Выражение его глаз она не видела, но уголки губ сердито опустились вниз:

– Каким ветром тебя занесло? Разве я не предупредил Энни...

– Это не ее вина, - взмолилась Бьянка.
– Она велела мне сидеть как мышь. Только я проснулась, мне захотелось есть.

– Сколько времени ты тут торчишь?
– выкрикнул незнакомец, похожий на жабу. Он не мог усидеть на месте и вскочил на свои коротенькие толстые ножки.
– Шпионка! Я покажу тебе, как вынюхивать...

Но тут вмешался Смит:

– Совершенно ни к чему разговаривать с ребенком таким тоном, - перебил он.

– Надо задать ей хорошую трепку, - квакнул мистер Жаба.
– Выпороть как следует, чтобы не совала нос, когда взрослые разговаривают о своих делах.

– Ей нет никакого дела до наших разговоров, - отрезал Смит.

Мистер Жаба сглотнул, посмотрел на девочку и вдруг осел в кресло, как шарик, из которого внезапно выпустили весь воздух. Достав из верхнего кармана красный шелковый платок, он вытер выступивший на лбу пот и улыбнулся Бьянке.

– Прошу прощения, - проговорил он.
– Минутная слабость. Со мной такое случается. Когда кто-то застает меня врасплох.