Чтение онлайн

— Видишь ли, — сказал Генри, — в этом есть своего рода раскрепощение.

— В том, чтобы сомневаться?

— Да, это раскрепощение от всех унаследованных или придуманных представлений, и тогда приходит способность видеть обе стороны каждого явления одинаково отчетливо.

— Значит, все твои представления либо унаследованы, либо придуманы?

— Мне кажется, да. Может быть, со временем я снова вернусь к некоторым из них, но в настоящий

момент я вижу перед собой лишь белую страницу.

— А ты не перестанешь искать?

— Нет. Но я хочу продвигаться вперед не спеша и дойти до самой сути.

— Сути чего?

— Сути познания, или, если хочешь, до мудрости. Я больше не хочу принимать позы и стоять в стороне. Я хочу, чтобы мои убеждения исходили из подлинного понимания жизни.

Луиза кивнула и задумалась, потом спросила:

— А у Джулиуса и остальных, как ты считаешь, их убеждения проистекают из подлинного понимания жизни?

— Тебе виднее, ты ближе к ним, чем я, — сказал Генри.

Луиза ничего не ответила, но с нескрываемым любопытством посмотрела на отца.

Вскоре Генри и Луизу позвали ужинать; они пошли на кухню, где Лилиан и Лаура сидели перед телевизором. Не отрывая глаз от экрана, Лилиан показала им на приготовленные ею блюда. Когда передача закончилась и началась реклама, она отвернулась от телевизора и спросила:

— Кто это приходил?

— Трое студентов из моего семинара, — сказал Генри.

— Тебе мало того, что ты видишь их там?

— Я обещал дать им кое-какие книги.

Наступило молчание. Генри подошел к плите, положил себе на тарелку жаркое. Лилиан посмотрела на Луизу.

— А ты теперь тоже занимаешься в семинаре? — спросила она.

Луиза в замешательстве взглянула на отца.

— Пожалуй, это было бы неплохо, — сказал Генри. — Если она захочет. В конце концов, что-то непохоже, чтобы она могла устроиться на работу.

Лилиан снова повернулась к телевизору. Генри и Луиза переглянулись — переглянулись, как заговорщики.

На следующий день Элан и Джулиус отправились во Флориду покупать оружие. Луиза, выполняя свое конспиративное задание, поехала с матерью в Бостон походить по магазинам.

— Какое платье ты думаешь надеть на обед демократов на следующей неделе? — спросила Луиза, когда они переезжали по мосту на другую сторону реки.

— Ну там, что ни надень, все сойдет, — сказала Лилиан. — Меня больше беспокоит уикенд.

— У Эштонов?

— Да.

— Там что — высокий класс?

— Там будет куча

ученых атомщиков, в присутствии которых я всегда чувствую себя старомодной.

— Ну, брось, — сказала Луиза. — Ты выглядишь в миллион раз лучше большинства женщин твоего возраста.

— Мерси, — кисло сказала Лилиан.

— Нет, право же.

— Сама не понимаю, почему меня это все еще трогает… в моем-то возрасте.

— Вероятно, это всегда небезразлично, — сказала Луиза. — Ведь мужчинам постарше нравятся женщины более зрелого возраста, разве нет?

— Некоторым молодым людям тоже нравятся женщины более зрелого возраста.

— Да, и так бывает.

Какое-то время они ехали молча.

— Ты и папа ведь жили… общей жизнью, правда? — спросила Луиза.

— Когда?

— Когда были молоды.

— Да, пожалуй.

— И в политике и во всем?

— Да.

— Мне кажется, это очень важно, верно?

Лилиан, сидевшая за баранкой, пожала плечами.

— И еще Билл. Вы ведь уже тогда дружили с ним, верно?

— Да.

— А почему он так поправел?

— Это как потеря эластичности сосудов. Приходит с возрастом.

— Но ты же не стала консерватором, да и папа, в сущности, тоже.

— А мне казалось, ты считаешь его консерватором.

— Он изменился. У него на многое открылись глаза.

Лилиан хмыкнула, словно давая понять, что она ничего такого не замечала.

— Ты имеешь в виду эту его детскую игру в раздачу денег? — спросила она.

— Это мелочь, — сказала Луиза.

— А что он еще собирается выкинуть?

— Не думаю, чтобы он что-либо выкинул. Он ведь не из тех, кто действует активно. Но его взгляды несколько… несколько изменились к лучшему. Лилиан кивнула.

— Рада это слышать. — Она затормозила машину перед красным светофором.

— Билл будет на этом обеде? — спросила Луиза, глядя в окно на отель «Шератон».

— Да, — сказала Лилиан.

— А где он остановится?

— Кто его знает.

— В «Шератоне»?

— Едва ли. Обычно он останавливается в «Фэрфаксе». — Лилиан закусила губу и почувствовала, что краснеет; это раздосадовало ее, и как только светофор переключился на зеленый свет, она включила скорость и так резко дала газ, что автомобиль рывком бросило вперед.

— Мама, — сказала Луиза, — ты ведь была счастлива с папой?

— Ну, в какой-то мере…

— Всего лишь в какой-то мере?

— Нет-нет, это не так. Конечно, мы были счастливы.