Дочь охотника
Шрифт:
Мэри
Музыка стучит в унисон с моим сердцем. В груди отдаются басы: бум, бум. В зале почти ничего не видно: мешают извивающиеся тела, дымка от сухого льда и мерцающая светомузыка на потолке в индустриальном стиле.
Но все равно я знаю, что он здесь. Я его чувствую.
И спасибо трущимся друг о друга фигурам. Они скрывают меня от его взгляда и от его чутья. Иначе он бы почувствовал мое приближение. Такие, как он, издалека замечают страх.
Да я, в общем-то, и не боюсь.
Разве что только чуть-чуть.
У
Он и не поймет, что его убило.
Надеюсь, и она тоже.
Главное не промахнуться и покончить с ним одним выстрелом, что непросто в такой толпе. Второго шанса у меня не будет. Либо я его… либо он меня.
1
Фут равен 30,48 см.
— Всегда целься в грудь, — учила меня мама. — Она — самая большая часть тела и не попасть в нее практически невозможно. Конечно, ты скорее убьешь, чем ранишь, ведь грудь — не бедро и не рука, но иначе зачем стрелять? Ведь главное — избавиться от них.
Для этого я сегодня и пришла. Избавиться от него.
Если Лила узнает, что на самом деле произошло и кто его убил, она, разумеется, меня возненавидит.
А чего она хотела? Чтобы я спокойно смотрела, как лучшая подруга рушит свою жизнь?
— Я познакомилась с таким потрясающим парнем! — выдала сегодня Лила, стоя за обедом в очереди к салатной стойке. — Боже, Мэри, он — красавчик! Его зовут Себастьян. Никогда не видела таких голубых глаз!
Многие не понимают, что, несмотря на вульгарный вид (будем уж называть вещи своими именами), Лила — верный друг. В отличие от остальных девчонок в «Сент-Илигиус» она никогда не презирала меня за то, что мой отец не генеральный директор и не пластический хирург.
Вообще-то, обычно я пропускаю мимо ушей три четверти ее болтовни, поскольку мне не интересно, сколько она заплатила за сумочку от «Прада» на сезонной распродаже в «Саксе» и какую татуировку сделает на пояснице, когда в следующий раз поедет на курорт в Мексику.
Но тут я насторожилась.
— Лила, а как же Тед?
С тех пор как год назад Тед наконец-то набрался мужества и пригласил мою подругу на свидание, она только о нем и говорила. Ну, не считая, конечно, распродаж «Прада» и татуировок.
— У нас все кончено, — сообщила Лила, потянувшись за щипцами для салата. — Себастьян пригласил меня сегодня в клуб, в «Свиг». Он сказал, что сможет нас провести — он в списке VIP.
Я была поражена, но вовсе не потому, что какой-то парень заявил, что он — VIP новейшего и эксклюзивного клуба Нижнего Манхэттена. Лила ведь очень красивая, и неудивительно, что именно ее пригласил незнакомец, значащийся в самом популярном списке города.
Меня поразили ее слова про Теда. Лила его боготворит!
Поэтому до меня никак не доходили ее слова о расставании.
— Лила, ты что? Как это все кончено? — спросила я. — Да вы же всю жизнь встречаетесь! — Ну, не всю, конечно, а с тех пор, как я приехала в подготовительную школу [2] «Сент-Илигиус» в сентябре. Тогда, кроме Лилы, никто из девочек не захотел со мной разговаривать (правда, и сейчас ничего не изменилось). — А в эти выходные бал!
2
Подготовительная школа — дорогостоящая частная школа по подготовке абитуриентов к поступлению в колледж, особенно престижный.
— Знаю, — счастливо вздохнула Лила. — Я приду с Себастьяном.
— С Себ…
И тут до меня дошло. Наконец-то.
— Лила, — сказал я, — взгляни на меня.
Подруга опустила глаза — я маленькая, зато шустрая, как любила говорить мама. Как же я сразу не заметила? Затуманенный, тусклый взгляд, мягкие губы… за много лет я тщательно изучила все признаки.
Не может быть! Неужели он добрался до моей лучшей подруги? До моей единственной подруги!
Так. И что теперь? Не вмешиваться, и пусть он делает с ней, что хочет?
Ну уж нет!
Думаете, хоть кто-нибудь обратил внимание на девочку с арбалетом на танцполе модного клуба? Нет, ведь это же Манхэттен. Кроме того, все развлекались, и до меня никому дела не было. Даже…
Боже мой, это он! Собственной персоной! Неужели?
То есть не он, конечно, а его сын.
А он красивее, чем я думала. Золотистые волосы, голубые глаза, губы, как у кинозвезды, широченные плечи. И какой высокий! Хотя по сравнению со мной большинство парней кажутся высокими.
Если он такой же, как отец, тогда я все понимаю… наконец-то.
Может быть. Правда, не…
Боже! Он почуял мой взгляд. Он поворачивается!
Сейчас или никогда! Я поднимаю арбалет.
Прощай, Себастьян Дрейк. Прощай навсегда!
Я навожу прицел на белый треугольник его рубашки, но тут случается невозможное. На месте, в которое я целюсь, неожиданно появляется темно-красное пятно.
Но я не нажимала на курок!
И у таких, как он, не идет кровь!
— Себастьян, что случилось? — подлетает к нему Лила.
— Вот черт! Кто-то, — Себастьян отрывается от багрового пятна на рубашке и потрясенно глядит на Лилу, — выстрелил в меня.
Точно. Кто-то в него выстрелил.
Но не я.
Кто же? И почему у него идет кровь?
Это невозможно!
Прячусь за ближайшую колонну и растерянно прижимаю арбалет к груди. Нужно сосредоточиться и решить, что делать дальше. Этого не может быть! Я не могла ошибиться. Я провела исследование. И все стало ясно: почему он на Манхэттене, почему охотится именно на мою лучшую подругу, почему у Лилы затуманенный взгляд… все!