Чтение онлайн

— Наверное, будет лучше, чтобы Яна вам рассказала… — вроде не вру, но с темы съезжаю.

— Не беси меня больше, чем ты бесишь меня сейчас, группа «А», — звучит предупредительный рык от мэра.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я практически шепчу ему правду, спалив Яну с концами. Это не порядочно, но я уже сказал А, а вот если бы смолчал…Дебила кусок.

— Так она там практикуется…

Опять молчание. Мэр только моргать и может. А затем челюстью хрустит и переводит внимание на коньяк. Точно

коньяк, один из самых дорогих. Наливает себе граммов двести и залпом выпивает, не поморщившись.

— Интересно кони пляшут, — хрипит он.

— Послушайте, она так переживала. Я хочу сказать, что она молодец. И что вы точно можете ею гордиться, это без вариантов. Только вы не злитесь на нее.

— Давай я сам решу, какие эмоции у меня должны сейчас рождаться по отношению к моей же дочери? Да? Спасибо!

Блин, это очень хреновая ситуация. О ней я вовсе не подумал, ведь мой мозг поплыл из-за Облачка, и я совсем отупел вкрай.

Красные лампочки загораются перед глазами, я выдыхаю огненный воздух и прожигаю взглядом массивную фигуру Белова. Он в ахуе. Я тоже в нем.

— Будешь? — разливает по соточке и ко мне стакан двигает.

Отказывать тестю херово, но у меня выхода другого нет.

— Ну что вы. При всем уважении…я не пью. У меня режим жим-жим.

— Больной или падла? Кому я дочь отдаю?

— Александр Павлович, я ж только восстановился. У меня зал, у меня режим. Я должен быть в форме, от этого зависит моя жизнь и жизнь моей команды на службе.

— Это я понял, спецназовец Исаев. Ну что ж, будем знакомы, Богдан Семенович, — он цокается с моим полным стаканом, выпивает, а затем протягивает мне руку.

Краш-тест от отца пройдет, да? Я жму ему руку, выходит так, как будто мы меряемся пиписьками в этом жесте.

Мне надо срочно с Яной поговорить. СРОЧНО.

— Яна вас боготворит и очень переживала, что сразу все не рассказала. В силу того, что я знаю, она очень боится вас разочаровать.

Рукопожатие заканчивается.

— Да хватит уже меня задабривать, Исаев. Это моя дочь, я что, зверь какой? Неожиданно, что она мне врала, это неприятно, знаешь ли. Я думал, она папина дочка до мозга костей.

— Яна еще неделю назад хотела вам все рассказать, — встаю на защиту Облачка, у меня это теперь автоматом выходит.

— Я в командировке был. Только вот приехал, а на ней лица нет. Из-за тебя, значит?

— Это тупое стечение обстоятельств…Я вам обещаю, что все исправлю, — уверенно произношу, на что получаю кивок.

— Исправляй, Исаев. Моя дочь плакать не должна. Как чувствовал, что что-то нечисто. Вот и пожалуйста! — кулаком он упирается в стенку, а на меня больше не смотрит.

День рождения Миши

проходит мимо меня. Я что-то совсем расклеилась, еще и температура с ног сбила. Даже на празднике не была толком. Так тортик попробовала и в кровать баю…Меня стараются не трогать, думали даже праздник перенести, но я настояла на проведении. В смысле ради меня двигать тожество?

Это день Рождения Миши! Этот день всего лишь раз в году, да и увольнительный дали только на день Рождения и день после него, чтобы добраться в столицу. Все.

Так что…не надо портить всю малину ради моих соплей и температуры.

Сплю беспокойно. Ко мне пару раз кто-то заходит и трогает лоб, думаю, что это мама, следом папа. Меняются…Но я так и лежу с закрытыми глазами, то проваливаясь в сон, то вырываясь из загребущих рук Морфея.

Утром мне в разы лучше, но слабость все еще присутствует. Миша вызвался отвезти меня в больницу, чтобы попасть к лору, а то всех беспокоят мои сопли.

Но я, как почти доктор, понимаю, что их наличие не так уж и плохо.

— Ну что, готова? — Миша просовывает голову в мою комнату. Я даже стука не услышала, так задумалась. Утонула в ватных мыслях.

— Да, поехали…

На самом деле был один кандидат на то, чтобы отвезти меня в центр. Ясное дело, что я бы лучше пешком пошла, чем с ним. Какая-то жгучая злость у меня на Сашу в последнее время, хотя он ведет себя практически образцово. Явно почуяв, что я и Богдан…на этой мысли стопорюсь, ведь я понятия не имею, что у нас произошло.

Хоть и запрещаю себе страдать, но сердце болит, кажется, что его вырвали с корнями…настолько сильно ноет в каждой клеточке.

— Ты сегодня получше выглядишь, — брат делает мне комплимент и целует в лоб.

— Теперь я цветом похожу на живого человека, да?

— Ты всегда красотка, даже с цветом лица, близким к серому.

О да, сейчас я и правда Афродита. Душ приняла и на том «спасибо».

Мы отправляемся в клинику, где меня тщательным образом осматривает сначала терапевт, затем лор. Никаких отклонений, как я и говорила всем, но раз им так захотелось меня проверить «на вшивость», то кто я такая, чтобы отказывать?

После забора мазков с горла, носа, уха и чуть ни со всех поверхностей моего тела, меня отпускают с новым предписанием, куда добавляют обычную морскую соль для промываний. Даааа, ради этого мы по пробкам ехали. Улыбаюсь в ответ на чрезмерную опеку своих родителей, но с гордым лицом киваю врачам.

Я промывала физраствором. Теперь буду морской солью, эффект ведь будет один и тот же. Эх.

— Давай в твою кафешку любимую зайдем, — предлагает Миша, как только мы выходим из клиники.

Есть у меня слабость — сладости в любимом кафе, куда я всегда-всегда захаживаю, если оказываюсь в центре.