Дочь майора Никитича

– А-а, а-а, а! А-а, а-а, а!

Вымотанная Марийка качала своего очередного сына на полусогнутых ногах…

Малыш явно мучился животиком и никак не хотел засыпать. Канючил, корежился, искал мамину грудь…

– Баю-баюшки-баю… – напевала почти сорвавшимся голосом роскошная темноволосая женщина. – Не ложися на краю…

В глаза ее будто песка насыпали, в ушах звенело, в ногах гудело…

Или наоборот… Деревенская знахарка уже не понимала…

Она испробовала все рецепты, однако… Мальчик! А у мальчиков всегда сильно болят животики… Так уж они устроены, эти мальчики… Марийка знала… Этот у нее был четвертый…

Тихо приоткрылась дверь спальни…

– Давай я…. – пробасил шепотом здоровенный мужчина с темной бородой.

Очень тихо, на цыпочках, как умел только он, майор Никитич зашел в спальню, протянул руки.

– Старшие спят, – доложил он жене.

– А этот нет! – прохныкала она.

– Давай я поношу, ты хоть приляг…

Майор, несмотря на сопротивление жены, перехватил из ее рук своего младшего сына…

Марийку с ребенком уже две недели как выписали из роддома, но звали парня по прежнему “Кнопик”.

Марийка настолько хотела девочку, что мальчику даже имя не придумывала, а сейчас ей все казались неподходящими…

– Миша, Саша и Леша у нас есть, – жаловалась мужу она. – Я исчерпала список своих любимых имен!

Майор жену не торопил, но звал сына по-мужски – Андреичем!

– Ну, иди сюда! – Никитич подхватил сына.

Тот еще почти полностью помещался в папину ладошку…

Майор замер, задержал дыхание… Старый циничный вояка, думал ли он когда-нибудь, что судьба подарит ему такое счастье!

Первые дети… Первые трое появились, когда Никитичу было уже за сорок. И сейчас вот этот… Не сказать, что нежданный, но и не то чтобы запланированный…

Но счастье, совершенно точно счастье!

Майор улыбнулся, прижал скрючившийся комочек к своей широкой груди, накрыл его ладонями…

– Что? Хорошенький? – подмигнул он рыжему коту, зашедшему вслед за Никитичем в спальню.

Помесь мейн-куна и среднерусской рыси нервно дернула хвостом, запрыгнула на прикроватную тумбу и уселась в позе сфинкса.

– Пост принял? – усмехнулся майор и аккуратно дернул кота за ухо.

Это мог позволить себе только Никитич…

Хотя нет… Не так… Позволить себе это могли все, а вот остаться после этого целым и безнаказанным мог только майор… Ну и его сыновья!

– М-м-м-м! М-м-м-м! – красивым басом мурлыкал Никитич.

Его младший сын, то ли устав окончательно, то ли перестав раздражаться из-за запаха мамы, наконец расслабился, растекся по папиному предплечью…

– М-м-м-м! М-м-м-м! – майор улыбался, поглаживая кончиком пальца носик, ушко, лобик…

Андреич уснул…

Майор подхватил с кроватки одеялко,

укутал крошку, аккуратно, чтобы не спугнуть чуткий сон, уложил малыша в специальный кокон меж родительских подушек и на цыпочках направился к двери.

Рыжий проводил хозяина золотистыми глазами и прыгнул на кровать.

– Охраняй! – дал своему сторожевому коту задание майор и прикрыл дверь.

Заглянул по пути в большую детскую, убедился, что старшие сыновья действительно спят. Все трое. И пошел в гостиную…

– Неужели? – почти простонала Марийка.

– Спит! – довольно пробасил майор, усаживаясь около жены. – С ним Рыжий!

– Ну тогда, – Марийка лукаво прищурилась, потянулась к мужу, – может быть, – она положила ладонь на его широкую грудь, – мы с тобой…

– Квя-а-а-а! – раздалось громко на всю округу.

– Блин, сейчас еще старших разбудит! – подскочила Мария.

– Да спал же! – стыдливо пробубнил майор, спеша за женой.

Соколовские распахнули дверь спальни, ворвались…

Из тишины темной комнаты на них недоуменно смотрел кот…

– Спит? – спросила мужа удивленная Марийка.

– Спит, – словно не веря сам себе, отозвался Андрей.

– Странно…

Они синхронно отступили назад, закрыли дверь…

– Квя-а-а-а!

Снова спальня! Снова темнота и… кот…

– Спит! – Марийка уже почти злилась.

– Может, он во сне? – склонился над сыном Никитич.

И тут снова очень громко и четко раздалось:

– Квя-а-а-а!

И совершенно явно не из спальни!

Соколовские переглянулись.

Майор шагнул к окну, отвел занавеску.

– Кто-то на веранде? – нахмурилась Марийка.

– Не пойму, – Андрей Никитич быстрым шагом прошел ко входной двери.

Мария, погрозив пальцем коту, прикрыла за собой дверь и поспешила за мужем.

Тот уже успел открыть замок, выйти на улицу и…

Никитич недоуменно стоял в свете ночного фонаря.

Словно не верил в происходящее.

Нет! Это просто не может быть! Ну потому что не может быть! Двадцать первый век на дворе!

– Это… – мямлил он. – Это…

– Андрей, это ребенок! – выкрикнула Марийка.

Перед ними в обычной деревенской корзине лежал крохотный младенец. Едва ли больше их собственного.

– Боже, да он же замерзнет!

У Марийки сработали материнские инстинкты.

– Голодный, наверное!

Она неосознанно обращалась к комочку в мужском роде.

– Мария, подожди! – одернул майор потянувшуюся к корзине жену.

– Сам ты жди! Осень на дворе! Холодно ребенку!

Она выхватила младенца, прижала его к своему теплому мягкому телу…

– Ох ты ж Господи! Мокрый! – приложила руку к попочке. – Даже без подгузника!