Дочь леса
Шрифт:
Верт опустился на стул и закрыл лицо руками.
– Вы знали ее?
– спросил Рос, но тут же извинился за глупость своего вопроса.
– Это единственная женщина, которую я любил.
– Где вы встретили ее?
Верт усмехнулся.
– В борделе. Да, да. Такая вот встреча. Но она отличалась от остальных.
Что-то, что-то в ней было... Видно, выделяться везде - ее удел. Как, впрочем, и мой.
Они помолчали.
– А что ж теперь с целью нашего... а?
– спросил Рос.
– Не знаю, сынок.
Дрейда
– Может, расскажете о цели вашего визита?
– спросила она и добавила, посмотрев на Роса, - и познакомь меня со своим другом.
– Его зовут Рос, - сказал Верт.
– Славный малый.
Рос поднялся и поклонился Дрейде.
– Для меня большая честь, леди...
– Ладно, ладно, - прервала она.
– Меня зовут Дрейда, или Маэстра, если тебе так больше нравится. Будь добр, называй меня по имени.
– Цели у нас нет, - быстро сказал Верт, увидев выражение лица Роса. Мы просто путешествуем.
– В таком случае, можете пожить немного у нас.
– Э-э, - протянул Верт, - я слышал, что лейры... хм... немного не любят мужчин.
Дрейда звонко засмеялась. Но в этом смехе была и нотка обиды, как не странно это звучит.
– Лейры любят мужчин так же, как и остальные женщины. За это не беспокойтесь. А твой друг понравится им еще больше из-за своих эльфийских кровей.
– Ну что ж. Тогда мы, пожалуй, останемся.
– Отлично. Пойдемте, я покажу ваш дом.
3
– Мне здесь определенно нравится, - Рос грелся на солнце, развалясь в кресле-качалке, сплетенной из тонкий бамбуковых ветвей.
– Да, а может тебе нравится та юная лейра?
– с усмешкой спросил Верт.
За Росом вот уже несколько дней увивалась одна из разрисованных девиц, и он также не оставался холодным.
– Она мне тоже нравится, - ответил он.
– Просто я всю жизнь мечтал о такой вот жизни. Вокруг на много миль один лес. Никаких городов, никаких домов...
– Никаких старост, - добавил Верт.
– Он верно с ума там сходит.
– Не напоминайте мне о нем, пожалуйста, - попросил Рос. Его лицо помрачнело, словно темная туча накрыла его.
– Это не человек, а тварь какаято. Все, что есть, себе гребет. Его люди в конюшнях живут, в то время, как он со своими девицами развлекается.
– Я смотрю, ты изменился, со времени начала нашего миниатюрного похода.
– Конечно. Я и сам это знаю. У меня никогда ничего не было, и я был доволен, когда пьяный старостин слуга бросит мне кусок хлеба. Но... я, наверное, не вернусь туда.
– Останешься здесь?
– Нет, скорее всего. Отправлюсь на запад, в Милинор.
– Мне очень неприятно это говорить, но ты думаешь, что эльфы примут тебя?
– Этого я боюсь больше всего. Я был отвергнутым среди людей и эльфы моя единственная надежда. Я-то не хочу жить отшельником.
– Лучше подумай, что мы скажем Дрейде.
– А может мы ничего не будем говорить?
– Не знаю.
– Может, составите мне компанию?
– Нет. Ты знаешь, как эльфы нынче относятся к людям.
– Но вы помогли мне. А во мне, как никак, есть кое-что от эльфов. Я попрошу и... если они примут меня, примут и вас.
– Не знаю. Посмотрим. Зачем сейчас думать о том, что будет неизвестно когда, если можно наслаждаться сегодняшней жизнью? Вон, твоя... как ее там? Гахенна? По-моему, несет нам что-то, что очень аппетитно выглядит.
Юная лейра с присущей молодому телу легкостью подскочила к Росу с большим медным подносом в руках. Она что-то прощебетала на своем языке и, поставив поднос на стол, упорхнула. Верт заметил, каким взглядом проводил Рос лейру. "Нет, он определенно не захочет уходить отсюда", - подумал с улыбкой Верт. И тут же вспомнил, как таким же молодым и самоуверенным встретил Дрейду.
– Ну что ж, - прокряхтел он и потянулся к подносу, - неплохая мысль.
Знаешь, Рос, мне иногда кажется, что я очень старый.
– Почему?
– спросил Рос, силясь оторвать зеленую виноградину от ветви.
– Потому, сынок, потому. Смотришь на вас, на молодых, и вспоминаешь.
Много чего вспоминается. И хорошего и плохого. Плохого, правда, больше.
И задаешь себе вопрос: "Зачем я жил? Что я сделал в жизни?" Всю жизнь гонялся за деньгами, но никогда их не имел. И только подумать, каким опасностям я себя подвергал ради золота! А зачем? Скажи мне, Рос, зачем? А?
– Не знаю. Каждый человек или кто там еще сам выбирает, что ему делать.
Разве он может знать, как сложится его жизнь? Нет. Если, конечно, не обращаться ко всяким колдунам-прорицателям. Я предпочитаю не знать своего будущего, хотя мне много раз предлагали пойти к медиуму. Нет, я точно не хочу знать будущего.
– Я всегда знал свое будущее. А какой еще могла быть моя жизнь? С самого детства уроки фехтования, уроки магии, обучение наукам и жажда богатства. Сам не знаю, откуда она у меня взялась. Отец мой, земледелец, никогда не гонялся за деньгами, мать, чистейшей души человек, вообще не признавала богатств. А вот такой, можно сказать, отщепенец.
– Да, Верт, ты точно стареешь. Философствовать уже начал.
– Это Дрейда стояла, оперевшись плечом о стену дома, и слушала его откровения.
– Ну так и я о том же, - подтвердил Верт.
– Старый стал, сентиментальный. Все чаще сопли стал распускать.
– Вовсе это не сопли, - возразил Рос, - просто люди слишком поздно начинают понимать, для чего дается жизнь.
– А эльфы, стало быть, нет?
– спросила Дрейда.
– Нет. Эльфы вообще мудрее всех остальных существ. Согласитесь, самые красивые легенды у них, самые звучные имена - у них, самая богатая культура - у них, самая красивая музыка, язык - все у них.