Дочь конкурента
Шрифт:
– Варя! – подскакивает Комиссаров, а Валера встает рядом со мной, убирая руку за полы куртки. Ну да, шанс, что меня тут же попытаются убить, велик.
Девушка мимолетно улыбается идущему к ней отцу, затем разворачивается ко мне.
– С возвращение, Варвара Андреевна, - улыбаюсь я ей.
Ее взгляд сощуривается, и в следующую секунду она замахивается и отвешивает мне мощную пощечину. Валера дергается, но я останавливаю его рукой.
– Мечтала об этом три дня, - сквозь зубы произносит она, стараясь незаметно тряхнуть рукой.
Комиссаров подскакивает к дочери, желая ее защитить, но я даже шага в ее сторону не делаю.
– А я думал, мы были откровенны, Варенька, - хмыкнув и потерев щеку, проговорил я.
– Ты тварь, сволочь и негодяй, - шипит она из-за спины отца, - как тебе такое откровение, Алексей Витальевич?
Я не выдерживаю и улыбаюсь. Почему-то меня не злит все это, а забавляет. Сразу вспоминаются видео, где маленькие котята возомнили себя опасными хищниками.
– Довольно откровенно, - я киваю Валере на дверь. – С вашего позволения, я откланяюсь. Завтра много работы. Варя, прости. Мне жаль, что тебя пришлось втянуть, но игра стоила свеч. Всего доброго.
Не оборачиваясь, я ухожу, еще раз потирая щеку. Вмазала она знатно, я даже пошатнулся. Но, наверное, я это заслужил. Так что без обид.
Варя
Рука горит огнем, хочется опустить ее в снег, которого, конечно же, в кабинете нет. Радует лишь то, что эта сволочь теперь не меньше меня мучается. Мне даже полегчало, когда я ему врезала.
– Варенька, ты как?
Я улыбнулась суетившемуся отцу, присаживаясь на кожаный диванчик. Все люди, что были в кабинете отца, уже покинули его, видимо, не выдержав накала страстей, поэтому мы, наконец, остались одни.
– В порядке, пап, - со вздохом произнесла я. – Понервничала, конечно. Но, какой бы тварью не был твой новый партнер, меня он не трогал. И вежливо общался.
Папа выдохнул, думая, что я не заметила. Я как-то сразу почувствовала, как он переживал. Это я знала, что со мной все хорошо, а вот отец мог только на слово мне верить и надеяться, что надо мной там не издеваются.
Я подошла к папе, обнимая его.
– Пап, что ты делать будешь? – тихо спросила я.
Отец вздохнул, отстраняясь и присаживаясь на диван и утягивая меня за собой.
– Не знаю, - он потер виски руками. – По-хорошему, все это так оставлять нельзя. Я никому не позволю тебя обидеть и избежать наказания.
– И что ты хочешь с ним сделать? – я почему-то почувствовала волнение. Все это время, я хотела, чтобы Алексей понес наказание, да пожестче. Но когда все закончилось, да еще и я ему врезала, мне резко захотелось закончить эту историю.
– Нужно подумать… - отец откинулся на диване. – Рубить с плеча нельзя, можем сами пострадать. Пока нужно присмотреться.
– Он теперь будет тут ошиваться? – грустно спросила я.
– Видимо, - с раздражением ответил папа. – И всему коллективу его нужно будет представить, как нового акционера. Нельзя,
– Я понимаю, - я погладила его по руке, потому что явно слышала вину в его голосе за то, что не мстит сразу. – Пап, делай так, как в итоге нам будет лучше. Не гонись за местью. Все в жизни возвращается бумерангом, он свое получит. Действительно, нужно всем успокоиться, а потом уже думать.
Папа улыбнулся, прижимая меня к себе.
– Я найду лучших юристов, возможно, мы найдем что-то в договоре. А пока придется его потерпеть.
Я хмыкнула. Все, как и говорила эта сволочь. Правда, мы не теряем надежды уничтожить его в будущем. А пока пускай Алешенька празднует победу. Он выиграл битву, но не войну. Посмотрим, кто кого…
Папа настаивал, чтобы я переночевала у него, но я так сильно хотела оказаться в своей постели, что, несмотря на уговоры, отправилась домой.
– Точно все в порядке? – в очередной раз спросил папуля, выруливая к моему дому. Я так подозреваю, что он рассматривает вариант приставить мне охрану, но я не соглашусь. Кроме этого придурка похищать меня, вроде как, никто не собирался, а этому уже смысла нет, он добился, чего хотел.
– Точно, пап, - я улыбнулась, обнимая отца за шею. – Я просто очень устала и хочу как следует выспаться. Завтра утром созвонимся, и я, возможно, приеду к тебе пообедать. Все хорошо, правда.
– Ладно, - папа нервно улыбнулся, погладив меня по щеке. – Не могу простить себе, что не уберег тебя. Не думал, что Краснов на это способен. Но теперь знаю, что эта тварь не перед чем не остановиться.
Я замялась. С одной стороны, вопрос, который я хотела задать, был логичен, с другой же мне казалось, что, интересуясь этой темой, я обвиняю в чем-то отца. Видимо, папа заметил сомнение на моем лице, поэтому вопросительно посмотрел на меня.
– Что такое, Варь?
Я вздохнула, стараясь скрыть волнение улыбкой.
– Пап, ты только не обижайся, что я спрашиваю, - брови отца поползли вверх, поэтому я поспешила продолжить, чтобы он не додумал до меня, - чем ты так его разозлил? Алексея?
– Ах, это, - отец с облегчением выдохнул, а с ним и я. Значит, не запретная тема, - просто переманил часть клиентов. Это бизнес, кто предлагает лучшие условия, тот и на высоте.
– А он предлагал тебе варианты решения? – продолжила я пытать папу.
– Предлагал, - кивнул отец, - но мне его варианты были неинтересны.
– Ясно, - я вздохнула, косясь в сторону подъезда. Поэтому меня не интересует бизнес, я бы не смогла быть акулой, меня бы сожрали сразу, такие как мой отец или Леша.
– Варь, - неправильно расценил мой вздох папа, - ничего такого я не сделал. Не вошел в его положение, но я и не обязан был…
– Пап, - я перебила отца, пока его не понесло, куда не надо, - я все понимаю и не осуждаю. Бизнес есть бизнес. Я просто устала и валюсь с ног, поэтому, я пойду?