Дочь императора
Шрифт:
Пока она говорила, граф следил за всеми ее движениями. Вдруг он схватил ее правую руку, которую она все время держала за спиной.
– Посмотрите, – сказал он Маргарите, быстро схватив кинжал, выпавший из рук Зильды, – не прав ли я был, советуя вам быть осторожной? Уходите скорее с Марианной из этого проклятого болота, умоляю вас!
– Пойдемте с нами, – сказала Маргарита.
– Мне нужно остаться здесь, чтобы не допустить Зильду преследовать вас, и чтобы ее жизнь была мне залогом вашей. Когда вы будете вне опасности –
В ту минуту, как Маргарита переступила порог двери, Зильда, дрожавшая от злости и бессильного бешенства, сделала движение, чтоб броситься на свою соперницу. Граф с трудом удержал ее.
– Будьте прокляты вы оба! – с яростью воскликнула она. – Я бы отдала сатане душу и тело за жизнь этой женщины. Оскорбленной любовью, кровью, обагряющей мои руки, пламенем ада, уже пожирающим меня, клянусь отомстить вам! Горе вам, Людвиг, горе этой проклятой женщине, которая стала между нами и разрушила все мои надежды!
Бешеное исступление Зильды только погасило в сердце графа последнюю искру привязанности к ней.
Вместо сострадания Людвиг почувствовал негодование, которое не мог скрыть, и довершил этим отчаянье колдуньи.
Два или три слова, вырвавшиеся у нее, заставили Людвига подумать, что Маргарите грозит какая-нибудь ловушка. В эту минуту Сара вскрикнула торжествующим голосом. Граф бросился к ней, но несколько вооруженных людей окружили его. Он защищался, как лев, ранил и убил нескольких из своих противников. Остальные поколебались, но Иеклейн решительно бросался на графа, другие последовали его примеру.
Подавленный числом противников, Людвиг упал на землю и был связан. Стоя в нескольких шагах от графа, колдунья пожирала его сверкающими глазами.
– Кто это? – спросил Иеклейн, – и как он попал сюда?
Первым намерением Сары было выдать графа Иеклейну, объяснив ему, что Людвиг – счастливый любовник Маргариты Эдельсгейм; но у нее не хватило на это духа.
– Не знаю, – ответила она. – Увидав его перед моей хижиной, я думала, что он из ваших, и ввела его… Но он не говорит, зачем пришел.
– Шпион какой-нибудь, должно быть, – сказал Иеклейн. – Лучше всего избавиться от него поскорее!
– Нет, нет! – воскликнула Зильда, удерживая трактирщика. – Подождем. Мне пришла в голову мысль относительно этого человека.
– Какая?
– Я скажу тебе… Он может быть нам полезен, – прибавила она, отвечая на удивленный взгляд трактирщика.
Последний хотел сделать ей какое-то возражение, но Зильда с живостью спросила:
– Иеклейн, ты все еще любишь Маргариту Эдельсгейм?
Он вздохнул, пристально посмотрел на нее и ничего не ответил.
– Зачем притворяться со мной? – сказала она, пожимая плечами. – Ты знаешь, что нас ждут, и что мы не должны терять ни одной минуты, чтобы поспеть на большое собрание в эту ночь, отвечай же мне? Что ты дашь мне,
– Скажи сама, Сара, что ты хочешь; я заранее обещаю тебе все, что у меня есть.
– Ты честолюбив, Иеклейн?
– О, да!
– Хорошо! С Маргаритой я могу еще доставить тебе великую власть, которая подчинит тебе, слышишь ли, подчинит самых знатных князей Германии.
– Ты не шутишь, Сара?.. Какая же эта власть?
– Ты это скоро узнаешь; но сначала ты должен поклясться мне, во имя всего для тебя святого, что в эту ночь, чтобы ни случилось, ты во всем будешь повиноваться мне.
– Клянусь.
– Не спрашивая причины моих приказаний, не оспаривая их, даже в таком случае, если они будут противоречить твоим личным желаниям?
Он, казалось, раздумывал.
– Ты не решаешься. Будь покоен, Иеклейн; я, со своей стороны, обещаю тебе, что мои требования не коснуться ни твоей страсти к Маргарите, ни твоего честолюбия. Теперь клянешься ли ты повиноваться мне?
– Клянусь.
– Хорошо. Слушай же. В настоящую минуту Маргарита Эдельсгейм переходит болото, чтобы выйти на гейльбронскую дорогу в Масбах.
– Маргарита!
– Не прерывай меня. Карлик, который приходил за тобой от моего имени, в то же время предупредил моих людей, и они должны были тотчас же пойти вдогонку за Маргаритой. Теперь она должна уже быть в их руках.
– Зачем она приходила сюда?
– Я уже сказала, что расскажу тебе это тотчас. Прежде всего тебе нужно поторопиться к ней; я же прямо пойду в назначенное место общего сборища; оставь мне несколько человек, чтобы нести моего пленника… Я тебя буду ждать у большого бука, сломанного молнией, подле Скалы Бедствий.
– Хорошо, – сказал Иеклейн. – И дорогой оттуда к месту сборища ты мне все объяснишь?
– Да. Возьми с собой Супербуса; он проведет тебя по болоту… Еще один совет… Как я уже тебе сказала, Маргарита любит одного прекрасного рыцаря.
– Как его имя? – спросил Иеклейн глухим голосом.
– Я не могу еще назвать его. Только помни, что если Маргарита ускользнет от тебя сегодня, ты ее потеряешь навеки. Меньше чем через месяц она выйдет за того, кого любит; они оставят страну и поселятся в каком-нибудь городе, где ты уже не найдешь их. Теперь ты предупрежден, поступай сообразно этому; не дай играть собой.
– Будь спокойна, – отвечал Иеклейн, – если Маргарита попадет сегодня в мои руки, клянусь тебе, – она никогда не будет принадлежать другому.
Карл, старый слуга, провожавший Маргариту Эдельсгейм, был отставной солдат, храбро сражавшийся подле своего господина, барона Гейерсберга, отца Флориана.
Несмотря на свою храбрость, о которой свидетельствовали его рубцы, мы должны признаться, что эта ночь длилась для него очень долго.
Внезапно он услышал по дороге явственный топот нескольких лошадей и звон военной сбруи.