Дочь Императора. Том 2
Шрифт:
— Подожди, там Карел. — Сказала мама, выпуская меня из объятий. Я обернулась. Инфор смотрел на дымящуюся и плюющуюся вершину над нами. Сжимающиеся пальцы на моей руке выдавали волнение. Когда тетя показалась в выбитых дверях, минуты растянулись в часы. Увидев меня, беззвучно прижала к себе, целуя. Пыталась отдышаться, указывая пальцем на дверь. Инфор поставил щит. Я послала Нис вперед.
Выкуренные землетрясением и огнем, в дверях показались разномастные воины и женщины, старуха, мывшая меня. Кинувшись
— Нет!
Я обернулась. Среди прочих «нет» и криков, этот голос прогремел в головах всех нас. «Ты обещала». Обежав взглядом подергивающиеся в судорогах тела, жавшихся к стенам женщин, я подняла взгляд на псионика. Он мог бы оборвать наши жизни одной мыслью. Единственное, что останавливало его — неуверенность в том, что киф не отомстит тут же, мгновенно. Возможно, неуверенность в том, что моя мысль окажется более медлительной чем его. Ведь усатый мертв.
Я обернулась на тропу, кивая головой. Пойдем. Дорожка выпрыгнула из под ног, валя наземь. Обернувшись на маму и тетю, я замерла на корточках.
— Ты оставишь его? — Удивилась тетка зло.
Я кивнула, поднимаясь.
— Цинн чуть ниже. — Проговорил маг и голос потонул в грохоте. Я обернулась на вулкан, ловя сердце в животе. Женщины, прижимавшиеся к стенам дворца, завизжали. Мы побежали вниз по каменистой тропе.
Три совершенно одинаковых розовых колбы выстроились в ряд. Четвертая спряталась за откосом горы. На переднем сидении сидел водитель, потея от страха. Кивнув залазить, Инфор остался. Тетя Карел залезла первой. Мама подталкивала меня. «Не делайте этого. Вы лишаете нас последнего шанса» — Послышалось в голове. Я подняла голову. Лысый псионик стоял на откосе. Инфор, сосредоточившись на мгновение, невидимым ударом столкнул второй цинн вниз.
— Ты обещала. — Повторил он громко. Снизошел до голоса…
Пожав плечами, я залезла в цинн. Я сдержу обещание.
— Надо лететь! — Крикнул водитель нервно. Я обернулась на Инфора. Потом на водителя.
— Ну так помоги! Что ты смотришь? — Крикнула я.
Водитель спрыгнул из цинна. В этот момент Инфора откинуло на розовую колбу, и она поползла в пропасть. Я выдохнула, хватаясь за горло. Нет… Обернулась к псионику наверху.
— Оставьте мне цинн…
Нис пролетела сквозь него, не остановившись в полете ни на мгновение. Выдохнув, псионик упал на колени. Обернувшись к зависшему в воздухе цинну и Инфору, я раскинула руки от беспомощности. Водитель неуверенно вернул их на землю. Только теперь я разглядела, что он совсем еще мальчишка. Просто из-за полноты и жидкой бородки парень казался старше. «Пойдем…» — кивнула я магу. Посмотрев на цинн за спиной, он направился к нам. Облегченно вздохнув, молодой псионик забрался
Она прижала меня к себе, молча гладя по голове. Снова нахлынул кашель и боль. На крышу сыпался пепел и камни. Я боялась посмотреть на дорогу.
— Нис убила его? — Спросила я, когда дыхание водителя более или менее успокоилось.
— Для тебя есть разница? — Зло усмехнулась тетя Карел.
— В общем-то нет. Просто, я обещала…
— Нет. — Помотала головой мама.
— Надо было скинуть цинн. — Отозвалась тетя.
— Наверно… — Вздохнула я, прижимаясь к маме.
Я не верила. Отказывалась верить, что все кончилось. Вздрогнув, я подняла голову.
— Что с отцом?
— Он… жив. — Кивнула мама. Я посмотрела в ее небесные глаза, качая головой. — Он любит тебя. Очень любит. В тот же день он был готов отдать и раскопки и все, что попросят. Но это значило окончание войны с Харенхешем и сосредоточение всех сил на основной территории Объединенных земель. Ему не позволили… Лишь неделю назад медики смогли уверенно сказать, что он будет жить.
— Что с отцом? — Повторила я вопрос. Как же вы много говорите…
Мама улыбнулась криво и жалко. Помотала головой, отворачиваясь.
— Руки, ноги и остальное подлатали, голова тоже срастется. Его смяло в цинне. А перед этим пара-тройка псиоников пригладили всех кто был внутри волной.
— Зачем ему понадобился цинн? Он же не поддается псионическим воздействиям!
— Это, смотря какой силы и направленности эти воздействия… — Усмехнулась тетя. А в цинне он встречался с представителем, готовым выдать тебя взамен на обещание оставить раскопки.
Бред какой. Как глупо… Как все глупо. Я нахмурилась, отворачиваясь к окну. Что значит соглашение взамен жизни родного человека? Да яйца оно выеденного не стоит! Я снова закашлялась. Зло выругалась, прижимая руку к животу. Как же все глупо.
— А Баэндар? — Обернулась к маме.
— Все хорошо с Баэндаром. Успокойся. Отдохни. — Прошептала она, обнимая.
— Я месяц отдыхала. На всю оставшуюся жизнь хватит… — Процедила я сквозь зубы, но настаивать не стала. Мама испереживалась в этот месяц не меньше меня, если не больше.
В раскопках было необыкновенно пусто и тихо. Я покинула их, когда здесь разместилось около пяти тысяч гильдийцев. Сейчас же в лагере снова, будто ничего не случилось, работали на защите меньше сотни человек. В темноте, как всегда, светился лишь центральный навес.
— Я хочу домой. Второй раз не украдут… — Проговорила я, вылезая из цинна.
Мама замерла. Ее внимательный взгляд смутил, заставляя вспомнить. Закрыв глаза, я вздохнула. У меня нет дома… У нас нет дома. Сжав зубы, я отвернулась.