Чтение онлайн

Отдышавшись, Рина осмотрелась. В переулке по-прежнему не было ни души. Вскоре она вышла к докам и оказалась среди упаковочных ящиков, бочек и грубых мужчин, которые то появлялись, то снова исчезали в корабельных трюмах. Нет, здесь негодяев не найти…

Сабрина наклонилась и помассировала ноющую ногу. Если бы не модные туфельки, она бы их догнала. Трусливые мерзавцы! Она их всех разоблачит – во что бы то ни пало! Они поплатятся за то, что пытались убить дочь Дэниела Мерфи…

Рина нахмурилась. Нет, здесь она не дочь игрока, она мисс Пруденс Уинтроп, кузина лорда Тревелина. А у

Пруденс не может быть врагов. Впрочем, все это не имеет значения. Потому что ясно одно: у нее появился враг, который желает ей смерти. А если он представляет опасность для нее, то может представлять опасность и для Тревелинов. Для Эми, для детей, для Эдуарда…

Она вспомнила тот вечер, когда, стоя у окна, смотрела на Тревелина, бродившего в одиночестве по утесам. Поднимавшийся с моря туман окутывал графа и все вокруг… И нетрудно было представить, что кто-то прячется, поджидает его в засаде. Всего один-единственный толчок, и…

– Я должна его предупредить, – пробормотала Рина.

Она стала пробираться сквозь толпу, направляясь обратно к переулку. Конечно, Эдуард холоден и высокомерен. И если он узнает, что она не Пруденс, то посадит ее в тюрьму, непременно посадит. Но мысль о том, что ему угрожает опасность, – эта мысль ужасала… Графа надо предупредить. Хотя бы ради его семьи. Надо предупредить, даже если она презирает Тревелина. А она его действительно презирает, говорила себе Рина, приближаясь к переулку. И она абсолютно уверена…

– Не спеши так, Полли.

Сабрина остановилась. Перед ней стоял рослый мужчина в потрепанной морской куртке. Его рубаха была вся в жирных пятнах, и от него воняло протухшей рыбой. Рина поморщилась.

– Вы ошиблись, сэр, меня зовут не Полли, – сказала она, пытаясь обойти незнакомца.

Он сделал шаг в сторону, снова преграждая ей дорогу.

– Держу пари, ты можешь назваться и Полли. Если монета окажется подходящая.

Он протянул руку и раскрыл ладонь, на которой лежало полкроны. Рина с удивлением посмотрела на мужчину. Заметив похотливый блеск в его глазах, она все поняла. «Чудесно. Меня приняли за проститутку».

Объяснив моряку, что он ошибся, Рина снова попыталась обойти его. Но он, протянув свою огромную ручищу, схватил ее за локоть, да так крепко, что она охнула.

– Можешь не изображать скромницу, детка, больше все равно не дам. У меня зуд в штанах, и ты меня сейчас почешешь. – Он потащил ее к груде ящиков.

Рина стала звать на помощь, но ответом на ее мольбы был лишь веселый смех стоявших неподалеку докеров. Она окинула взглядом улицу, однако все, кто видел ее, либо отводили глаза, либо с равнодушным видом пожимали плечами. Некоторые смеялись вместе с докерами.

Моряк снова стиснул ее руку, и Рина вскрикнула от боли. Груда ящиков была уже в нескольких метрах от нее. И тут она вспомнила ту ночь, когда Альберт пытался ее изнасиловать.

– Пожалуйста!.. – закричала Рина ослабевшим голосом, озираясь в поисках спасения. – Пожалуйста, помогите мне…

– Отпусти ее.

Голос был тихий, но, казалось, в нем таилась смертельная угроза. Верзила, тащивший за собой Рину, невольно остановился. Девушка не видела говорившего – он находился за спиной гиганта. Зато она узнала

этот голос, голос Тревелина! Сабрина вновь обрела надежду – граф пришел ей на помощь.

Но надежда тотчас же угасла, ведь моряк был гораздо крупнее графа и выше почти на целую голову.

Предполагалось, что визит Эдуарда в Сент-Петрок будет недолгим. Он приехал в порт, чтобы договориться о перевозке олова со своего рудника. Купцы – люди бессовестные, но Тревелин, прекрасно знавший их нравы, сумел заключить довольно выгодную для себя сделку. Графу следовало бы торжествовать, когда он покинул контору дельцов. Однако Эдуард хмурился – ему хотелось побыстрее покинуть зловонную, запруженную докерами пристань и вернуться к серым утесам Рейвенсхолда.

Неожиданно его внимание привлекла какая-то возня в дальнем конце дока. Похоже, моряк и его девка назначили свидание средь белого дня. Граф с отвращением отвернулся. Но тут услышал женский крик.

Пруденс?

Вчера вечером Эми сказала ему, что они с мисс Уинтроп собираются съездить в Сент-Петрок, но ведь они поехали к портнихе, а не в доки… Граф сокрушенно покачал головой. Он ничего не мог с собой поделать. Она вторгалась в его мысли и сны, ему даже чудится ее голос… Граф снова взглянул в сторону рослого моряка и его девицы – и в глаза ему бросились рыжие волосы, которые нельзя было не узнать.

Тревелин не видел женщину – моряк заслонял ее своей могучей спиной, но, заметив пеструю юбку, граф отбросил сомнения. Он пробрался сквозь хохочущую толпу.

– Отпусти ее.

Моряк остановился. Бросив через плечо взгляд, прорычал:

– Найди себе другую девку.

– Ты ошибся.

– Это не я ошибся, приятель, – ухмыльнулся гигант. – Но я с тобой не хочу ссориться – пока. Убирайся. Можешь развлечься с ней после меня.

Граф в ярости схватил моряка за руку.

Тот снова обернулся. Теперь в его взгляде была неприкрытая угроза. Он откинул полу куртки, открыв костяную ручку ножа за широким кожаным поясом.

– Отстань – или пожалеешь.

Граф не отступил:

– Если хочешь подраться, приятель, я с удовольствием…

– Эдуард, оставьте его в покое, – раздался голос Пруденс.

В следующее мгновение граф увидел за плечом моряка до боли знакомые изумрудные глаза. Он смотрел на Пруденс с удивлением.

– Вы не сможете его одолеть, – сказала она. – У него нож. И он… сильнее вас.

Моряк расхохотался.

– Ты права, дорогая. Еще как права! – Он схватил Рину за волосы и впился в ее губы слюнявым поцелуем.

Кровь забурлила в жилах Эдуарда. С криком он схватил моряка за плечи, рывком оттащил от девушки и толкнул к одному из штабелей бревен.

– Уходите, мисс Уинтроп, – сказал он, пристально глядя на моряка. – Я уже сказал: если тебе хочется подраться, я с удовольствием.

Громко выругавшись, матрос с ревом бросился на графа. Сверкнуло лезвие ножа, но Эдуард увернулся, успев заметить при этом, что противник метил прямо в сердце.

Великан отступил на шаг и с любопытством взглянул на графа – похоже, он полагал, что перед ним трусливый щеголь, по теперь понял, что ошибся.