Дочь Хранителя
Шрифт:
— Так и пойду, только пальто накину, а что?
— Что?! — Кард за руку вытянул меня в гостиную. — Ил, ты только посмотри на нее!
Глаза у эльфа чуть ли на лоб не вылезли.
— Кто это?
— Кто? Я тоже хотел бы знать, кто это, и куда подевалась добропорядочная девица, проживавшая до сих пор в этом доме?
А хрен ее знает! Очень надеюсь, что больше она не появится — устала я от этой добропорядочности.
Принц Ваол обошел меня по кругу, оценивающе рассматривая со всех сторон, и глубокомысленно потер подбородок.
— Знаешь, — обратился он к Лайсу, — эта мне
Не ахти какой комплимент, но на первых порах удовольствуемся малым.
— Какое там «больше»! — переключился на эльфа Эн-Ферро. — Никуда она в таком виде не пойдет, да еще и одна!
— Я не одна!
— Она не одна, — подтвердил Иоллар. — Ее уже Сэл под дверью дожидается.
— Как дожидается? Тогда все, я пошла, пока он там не замерз и я не осталась в одиночестве в такую ночь!
— В какую «такую ночь»?! — снова взорвался Лайс.
Я помахала ему рукой от двери и послала воздушный поцелуй:
— Я тоже тебя люблю, братишка!
Юули
Дивер не любил это место. Его раздражала стерильная белизна стен, бесконечные стеклянные перегородки и запах: едкий, кисловатый запах холодной крови. Куда как лучше пахнет кровь горячая, живая, пульсирующая, бьющая струей из разодранной шеи врага, тонкой струйкой стекающая по недвижимому телу жертвы. Но этот дух припозднившейся смерти, витавший в лаборатории Кадма, его бесил.
— Есть новости от мальчишки? — Второй дракон, пребывая сейчас в человеческом обличье, не замечая раздражения товарища, продолжал возиться с пробирками. — Нет. Мне следовало дать ему более жесткие сроки.
— Следовало, — задумчиво проговорил Кадм, смешивая содержимое двух сосудов. — Но мы ведь не спешим? Успеем приготовиться.
Он повертел пузатой колбочкой с бледно-розовой жидкостью перед лицом гостя.
— И что это? — скривился тот.
— Стандарт, для сравнения. Изначальная кровь имеет в структуре принципиальные отличия от крови живущих, и когда твой принц передаст образец, мне будет проще выявить соответствия, имея наглядное пособие.
— Ты сохранил кровь? — не поверил Дивер. — Ту самую кровь?
— Я же Хранящий Кровь, — усмехнулся он. — Так что еще мне хранить?
— А образцы? Живые образцы, их ты тоже сохранил?
— Ты же знаешь, что нет, — с сожалением ответил Кадм. — Ни образцов, ни оборудования — мне не нужны лишние вопросы со стороны совета.
— Поздно ты забеспокоился о мнении совета.
— Ты вообще о нем не беспокоишься, — не остался в долгу второй дракон. — Взять хотя бы это устройство для наблюдения за вратами.
— Плохое сравнение. Мои проекты не превращаются в героинь древних пророчеств. Зачем вообще было нужно оживлять Изначальную кровь — возомнил себя Творцом?
— Не самое плохое ощущение, — усмехнулся Кадм. — Но если честно, сам не знаю. Материалы залежались без дела. Да и не верилось, что это Изначальная кровь, слишком сказочно все представлялось, в духе Гвейна. Первые четыре образца вышли с браком, прожили от трех до девяти дней. Потом удалось воспроизвести две мужские особи: один экземпляр препарировал в возрасте семи лет, второго намеревался вырастить
— С драконами неплохо получилось, — съязвил Дивер.
— Не знаю, не знаю, — все в той же задумчивости проговорил Хранящий Кровь. — Учитывая, сколько мне пришлось повозиться, имея совершеннейшее оборудование и регулируемые инкубаторы, естественный процесс воспроизводства представляется мне крайне проблематичным. Отказав Киру в помощи, я уже практически свел шансы на рождение этого ребенка к нулю.
— Молодец! — злорадно прокомментировал это замечание гость. — То есть ты уже тридцать лет как решил эту проблему, а сейчас мы от нечего делать портим себе нервы, рискуя испортить еще и отношения с прочими членами совета.
— В данном случае ничего не стоит исключать, даже чудо, — жестко произнес Кадм. — И если тогда, двадцать семь лет назад, это чудо произошло, я хотел бы видеть его результат. Здесь. На этом столе.
— А после?
— А после не видеть вообще.
Тар. Марони
Март, 1057 г.
Галла
О, боги, земные и тарские, какая замечательная была ночь, и каким паскудным выдалось утро! Даже банальное приветствие эльфа прозвучало как издевка.
— Какое оно доброе? — огрызнулась я, держась за раскалывающуюся голову.
— У-у, — протянул Иоллар. — Праздник удался!
Не обращая внимания на его ехидную рожу, прошла на кухню, зачерпнула из ведра ковш воды и попыталась утолить жажду. Затем вернулась в спальню, стянула халат и снова завалилась в постель.
И как я еще домой добралась? А главное — зачем? Я же в городе собиралась остаться, у Алатти.
Ничего не помню. Встретились с ребятами — помню. Пили — помню. Танцевали — помню. Снова пили. Снова танцевали. Снова пили. Стоп! А что мы ели? Ничего мы не ели. Вот вам и причина — закусывать надо!
И все же, почему я домой пошла? Потерялась? От компании отбилась и вернулась сюда? Не помню же ничегошеньки! А Сэл? Мы туда вместе шли. А назад? Сэл, Сэл…
Память вернулась внезапно, и я взвыла, вцепившись в волосы. Я же с Селом поссорилась! Даже не поссорилась, а еще хуже…
Сначала все было хорошо: гуляли, танцевали. А потом я его поцеловала. Первая. Потом он меня. Потом мы просто целовались в каком-то проулке, куда и шум с площади доносился едва-едва…
А потом я невесть с чего заявила, что ничего у нас с ним не выйдет, что он для меня слишком молод, и вообще мне нравятся совсем другие мужчины. И даже подробно (ой, дура!) описала, какие именно. И из описания этого следовало, что мужчины мне нравятся похожие на моего дорогого братца, на брюнетистого наставника Эвила и даже на зловредного эльмарского эльфа, но только не на стоящего передо мной в полной растерянности парнишку, которого сама практически уже соблазнила и…