Дочь Хранителя
Шрифт:
– Лайли, милая, сделай-ка мне еще чашечку кофе.
__________
Тар, Каэтарская Империя
Сентябрь, 1056 г.
Домик оказался не так уж плох. Особенно после того, как мы целую длань все внутри выметали и вымывали. Не добрались только до чердака. Зато уже на третий день вычистили темный холодный погреб и даже частично заполнили его припасами. Помимо погреба в доме имелась кухня с огромной печью (к великому удивлению Лайса я очень быстро разобралась, как ей пользоваться), большая проходная комната, окрещенная нами гостиной
Как особа люто ненавидящая быт, я больше переживала из-за распределения домашних обязанностей. Но и тут обошлось. Уборку Лайс героически взял на себя, готовку, впервые попробовав приготовленный мною ужин, окончательно и бесповоротно закрепил за мной, но кулинария - мое хобби, так что я не протестовала. А вот стирать, гладить и шить отказались мы оба, и чтобы решить эту проблему братец смотался в поселок и договорился с одной из местных жительниц, что та станет раз в длань забирать у нас грязные или нуждающиеся в починке вещи.
Вслед за осчастливленной дополнительным доходом женщиной к нашему домику потянулась вереница ее товарок, желавших предложить свои услуги и попутно заманить меня в один из своих "клубов". Вечерами жены и дочери рыбаков занимались вязанием, вышиванием, пряли, плели, по очереди пекли пироги и, конечно же, обсуждали мужчин и соседок из конкурирующего кружка. Членство в таком клубе гарантировало мне: интересное времяпрепровождение, дружескую поддержку в трудные периоды нелегкой женской жизни и удачное замужество в течение ближайшего года. Пришлось разочаровать радушных поселянок, сообщив, что замуж я в ближайший год не собираюсь - молодая еще, а дружескую поддержку всегда могу найти в лице любимого брата. "Любимый брат" проводил воспитательные беседы с каждой особью мужского пола, приближавшейся к дому хоть на пол парсо, в результате чего таковые особи к третьему дню полностью исчезли из нашего поля зрения. А когда я сказала, что, начиная с первого дня октября, интересное времяпрепровождение мне и без того гарантировано, ввиду начала моего обучения в Школе магических искусств, дружелюбных теток как ветром сдуло - поспешно откланявшись, они покинули наш милый дом, дабы никогда в нем больше не появляться.
– Магов тут уважают. И побаиваются, естественно, - объяснил мне Эн-Ферро.
– Но если что - бегут сразу к ним. В каждом селении есть свой колдун или колдунья.
– И в Рыбацком?
– удивилась я, Лайс ведь старался держаться от местных магов подальше.
– В Рыбацком нет - без надобности. У них целая Школа под боком. Кстати о Школе, тащи список.
Перечень необходимых в обучении предметов мне выдали в первый же день в канцелярии. Требовалось приобрести: бумагу и грифельные палочки, медный котелок объемом в два ковша, препараты и реактивы в количестве шестнадцати наименований по отдельному списку - для практических занятий то ли по химии, то ли по алхимии.
– Завтра в аптеке все купим, - махнул рукой Эн-Ферро.
– Давай дальше.
– Четыре отреза темной ткани по два гиара и мел, - с недоумением прочла я.
– А это-то зачем?
– У тебя через два-три месяца начнутся "Графические
– Свечи - не менее десяти штук, пчелиный воск, шелковые нитки... Миска и ложка?
– Вас там кормить будут.
– А, хорошо.
– Хорошо не обещаю, но сытно - это факт. По молодости и неопытности у учеников расход энергии слишком большой получается. Так что ты и перед занятиями завтракать не забывай. Что там еще по списку?
– Только литература.
– А ну-ка дай сюда. "Основы практической магии" - самому интересно. "Великие Расы Тара", "Травы и зелья", "Демонические сущности", "Теоретические основы работы со стихийными началами"... Не мало.
– Мне матрас нужен нормальный вместо этого мешка сена, - переключилась я на "прозу жизни".
– В гостиную стол новый и диванчик какой-нибудь. Кастрюли еще, сковородку, тарелок докупить...
– Список пиши, - флегматично отозвался Лайс.
– Денег пока хватает.
– А еще завтра двадцать четвертое сентября.
– Ну да, времени маловато.
– Я не о том. У меня день рождения.
Кард уставился на меня с непониманием.
– Что?
– День рождения. Двадцать семь лет.
Эн-Ферро расхохотался.
– Так это у тебя на Земле в сентябре день рождения!
– А на Таре теперь когда?
– удивилась я.
Лайс на пару минут скрылся в своей спальне. Вернулся он с каким-то странным приспособлением больше всего напоминавшим логарифмическую линейку.
– Смотри сюда. Мы вышли с Земли двадцать седьмого января. Правильно? Ищи на этой шкале значок Земли.
Я неуверенно указала один из символов. Мужчина закатил глаза.
– Ты же Открывающая! Вот Земля, вот! А то, что ты показала - Тиная. Ладно, смотри дальше: мы вышли на Таре седьмого августа по местному календарю. Вот Тар. Совмещаем эти две шкалы - седьмое августа здесь и двадцать седьмое января там. Ищи теперь свой день рождения.
– Седьмое апреля?
– Точно, - улыбнулся кард.
– Не торопись взрослеть, Галчонок. Семнадцать лет - чудный возраст. Эй, ты надулась чего?
Чего-чего, подарок хотела получить. А теперь до апреля ждать придется.
– А у меня, вообще, в мае, - утешил Лайс.
– Пятнадцатого.
– Запомню. Слушай, а Новый год у них здесь когда?
– Первого марта.
– Так что, до весны и праздников не будет?!
– Как не будет? А в новый дом мы въехали? Въехали. Давай новоселье праздновать! Я вот и подарок тебе купил.
Эн-Ферро снова смотался в свою комнату и притащил оттуда какую-то резную дощечку.
– И что это?
– Как что? Полочка!
– Малюсенькая-то какая! Что ж на нее станет?
– Чашка твоя драгоценная. Вот здесь повешу - на самом видном месте. Хорошо?
– Неплохо.
– А ты мне что подаришь?
Вариантов было не много.
– Я тебе ужин праздничный приготовлю. И пирог испеку. С яблоками.
Как оказалось, отличия в анатомии мужчины-человека и мужчины-карда не столь существенны, и путь к сердцу и того, и другого по-прежнему пролегает через желудок.