Дочь Гингемы
Шрифт:
Корина с ненавистью посмотрела на него, но сдержалась.
– Хорошо, – сказала она, натянуто улыбаясь. – Как скажете, мой король. Быть может, это и впрямь был только сон.
Она торопливо пошла назад, ко дворцу. Король Гуд растерянно смотрел ей вслед.
В полночь Корина вновь пришла к скамье под грушевым деревом. Здесь ее ждал Нарк.
– Ты привел мастера Бака? – сурово спросила Корина.
– Конечно, хозяйка. Парень здорово перетрусил, когда я подкараулил его на улице. Он здесь, ваше величество.
– Высочество, –
Волк нырнул за дерево и вскоре вернулся, ведя трясущегося от страха молодого Мигуна. Увидев при свете звезд принцессу, он упал на колени и взмолился:
– Пощадите, волшебница Корина! Я ничего плохого не делал.
– Встань, – приказала принцесса, недобро усмехаясь. – Я не собираюсь тебя наказывать. Ты – внук знаменитого мастера Мига, не так ли?
– Да… – пролепетал Бак, продолжая стоять на коленях.
– Наверное, ты не раз присутствовал при ремонте нашего доброго властелина, великого короля Гуда?
– Нет… то есть да. Только ремонт был мелким…
– Это не важно. Скажи, ты мог бы сделать такой несложный ремонт самостоятельно?
– Да… Это совсем нетрудно…
– Хорошо. Только не подумай что-нибудь дурное, дурачок. Я не собираюсь причинять моему повелителю вред. Наоборот! Мне хочется преподнести ему сюрприз, только и всего. Ты знаешь, где у Железно… то есть у короля Гуда находится его знаменитое шелковое сердце?
– Да… Но мы никогда не открывали эту крышку на его груди.
– Придется открыть. Видишь ли, вчера я заметила на полу в моей комнате опилки. Сначала я не поняла, в чем дело, а затем вспомнила: ведь Великий Гудвин набил сердце Гуда именно опилками! Видно, за долгие годы шелковая материя прохудилась, и опилки рассыпались. Такое ведь может случиться, верно?
Бак покосился на волка. Нарк смотрел на него таким хищным взглядом, что молодой Мигун послушно кивнул. Он отлично знал, что крышка на груди короля пригнана очень плотно и никакие опилки высыпаться оттуда не могут. Но оскаленная пасть Нарка заставила его забыть об этом.
– Да… – пробормотал он, вбирая голову в плечи. – Вполне возможно.
Принцесса одобрительно похлопала его по плечу.
– Очень хорошо, Бак. Я вижу, ты очень толковый мастер. Хочешь, возьму тебя во дворец и сделаю Главным механиком страны? Твой дед уже стар, ты будешь ему отличной заменой. Я позабочусь о твоем будущем.
– Спасибо, ваше высочество, – уже бодрее ответил Бак. Глаза его радостно загорелись – ведь он так мечтал стать богатым и знатным Мигуном!
Корина достала из сумки что-то округлое и протянула механику.
– Я заказала нашему дорогому королю замечательное сердце, – вкрадчиво сказала она. – Уверена, что оно не хуже, чем шелковое сердце Гудвина, но куда надежнее и долговечнее. Согласись, это же неестественно,
Бак робко протянул руку. Ему в ладонь опустилось что-то тяжелое и холодное. Молодой Мигун даже вспотел от страха: он держал самый обыкновенный камень! Камень!!
Волк приблизился и, дыша прямо в ухо, прорычал:
– Чудесное сердце. Как считаешь, парень?
Бак поднял глаза на волшебницу. Она белым призраком вырисовывалась во тьме.
– Лучшего сердца не бывает, – еле слышно прошептал Бак. – Первый сорт…
– А главное – надежное и прочное, – улыбнулась Корина. – Я заколдовала его, и оно никогда не испортится. Такое и должен иметь король. Так ты сможешь заменить то, ПРОХУДИВШЕЕСЯ, сердце?
– Смогу, – еще тише ответил Мигун.
– Но учти, я хочу сделать для короля Гуда сюрприз, – продолжая улыбаться, сказала принцесса. – Ты знаешь, что такое сюрприз, Бак?
Мигун понимающе усмехнулся.
– Не беспокойтесь, ваше высочество, король ничего не заметит. Скажите ему, что мастер Миг послал своего внука заменить масло в шарнирах шеи. В таких случаях мы обычно на время отвертываем Гуду голову… Тогда-то я и заменю то, ПРОХУДИВШЕЕСЯ, сердце на новое.
Принцесса вновь запустила руку в свою сумку. На этот раз она достала мешочек с золотыми монетами.
– Это тебе за понятливость, мастер Бак, – сказала она. – И помни: если все будет сделано как следует, ты станешь Главным механиком Баком. А теперь проводи его домой, Нарк.
Через два дня дворцовая стража переполошилась, услышав со стороны сада чьи-то громоподобные крики. Поспешно схватив пики и кинжалы, солдаты понеслись по аллее апельсиновых деревьев, готовясь схватиться с неведомым врагом.
Каково же было их удивление, когда они увидели короля Гуда, командующего двумя десятками вспотевших Мигунов! На будущих полковников и капитанов королевской гвардии было жалко смотреть – Гуд их совсем замучил.
– Встать! Лечь! Встать, болваны, я кому говорю! Лентяи, лежебоки, толстобрюхи! Обнажить мечи, олухи! Коли! Руби! Да не так, дурачье, не так!
Король подскочил к одному из Мигунов, вырвал у него меч и наградил неумеху звонкой пощечиной. Бедняга, взвизгнув, унесся в кусты. Но развоевавшийся Гуд, казалось, даже не заметил этого. Со свирепым выражением на лице он так замахал мечом, что Мигуны бросились врассыпную.
– Вот как надо колоть! – рычал король, нанося бешеные удары невидимому противнику. – А так надо рубить – хрясть, хрясть, хрясть! Так ты назвал меня жалкой жестянкой, пугало огородное? Хрясть, хрясть, хрясть! Коли, руби! А ты похваляешься, что раздавишь меня одной рукой, дубина ты железная, безмозглая? А я тебя так, и так, и мечом, и пушкой, и топором!!! Хрясть, хрясть, хрясть! Будете знать, мерзавцы, кто здесь хозяин! Коли, руби! Коли, руби!