Шрифт:
ГЛАВА 1.
Лиза
Ненавижу сны, где я снова превращаюсь в маленькую беспомощную девочку. В голове зудит голос мамы:
– Лиза, доченька, бери пример с меня! Смотри на меня и становись такой как я. Все твои мечты должны быть направлены на поиск именно твоего мужчины, который возьмет всю заботу о тебе на себя! Того, кто будет сильным и справится с твоим ужасным характером и строптивым нравом! Я знаю, что говорю.
Да-да,
Но даже тогда мать до самого моего совершеннолетия жила на его алименты и бесстыже доила отца на шикарную жизнь для себя и своих любовников.
Положение у нее изменилось, а вот привычки к богатой жизни – нет.
Вот такое детство, никаких обнимашек и целовашек, счастливой беготни по парку и веселья не было. Я не слышала ласковых слов, у меня не было домашнего уютного гнездышка, мне не покупали домашних животных и не устраивали шумных детских праздников.
Зато я насмотрелась на вечеринки и бесконечные пати матери с ее с каждым годом молодеющими любовниками.
Заброшенной быть противно. Мне не нравилось, и я отчаянно искала любви. Хоть бы кто-нибудь полюбил меня. Мне так хотелось внимания и заботы.
Только искала я, как оказалось не там. Меня, как несовершеннолетнюю, задерживали в пьяном виде, я пыталась таким манером показать папе, что мной пора заняться, я даже жаждала, чтобы он взялся за мое воспитание.
Я выставляла напоказ свое молодое тело, оголялась до предела для всех кто хоть немного обращал на меня внимание. Я продолжала провоцировать их на чувства своими наглыми поступками, но меня все равно не замечали.
Материально меня отец поддерживал всегда, вот так проявляя ко мне свою отеческую любовь. В детстве он заваливал меня дорогими куклами, коллекционными, которые выпускались в нескольких экземплярах.
Со стороны матери не было вообще никаких намеков на любовь ко мне. Я мешала ей всегда и везде. В отпуске, в пьянке, на гулянке. Она обвиняла меня за годы своей растраченной молодости и говорила, что я отняла ее красоту и ее идеальную фигуру.
И это не только во сне! Сон лишь концентрировал ее неприятие меня. Для нее я – только средство получения папиных денежек.
У меня не было никакой идеальной семьи. Чтобы как у других – с мамой и папой за ручку, радостно гулять в парке, кататься на качелях, есть мороженое и смеяться, смеяться…
Я никогда не умела выбирать ни друзей, ни парней. Даже за это меня стыдили и ругали. За неразборчивость. Это вместо совета.
Мои поиски любви привели к личному инструктору. Ну да, смотрела на маму и училась у нее.
Тогда я занималась с ним йогой. Ему было нетрудно обольстить меня и запудрить мозги. Несколько ласковых слов и я отдалась ему, подарила свою девственность. Вряд ли
А он просто попользовался мной и отшил. Опять провал!
Очень больно. Опять любовь ускользнула от меня, да еще так. Этот йог оказывается трахался и с мамой. Имел нас обеих!
Это единственное, что нас связывало за все время. Мать терпела меня ровно до моего совершеннолетия. А потом тут же собрала вещички и пока-пока!
Ни слез, ни сожаления. Даже слов на прощание не было – ни-че-го!
Вот тогда я поняла не только, в какой заднице оказалась, но и в какой жила все свои восемнадцать лет.
Но не вся моя жизнь сплошное невезение и слезы. Отец вспомнил обо мне. Вот в тот же день, как свалила моя мать, он осознал, что кроме работы есть еще я. Пусть и совершеннолетняя, но все равно не самостоятельная.
Теперь он часто напоминает мне о том, что я его любимая малышка. Компенсирует мне детские годы.
Мы одни против целого мира, вместе! Проводим вместе вечера, едим мороженое, пиццу и много говорим. Очень теплые семейные вечера.
Я отогрелась, как будто мы встретились с папой после долгой разлуки.
Но его основное время все-таки занимает работа. Я не в обиде, он находит время и для общения со мной. Наверно чувствует и понимает, что мне это необходимо. Наша жизнь устроена, и мы ни в чем не нуждаемся, благодаря его работе.
Но часть проблемы все же живет во мне. То, что мать посеяла в меня с детства ищет и ждет. И это уже не жажда внимания, не потребность в родительской ласке. Это что-то большее.
Я каждую ночь во сне вижу счастливую семью.
С ними всегда живет мужчина. Он – отец девочки. В дорогом костюме, встает на колени и нежно целует их обеих в щеки.
Моё внимание захватывают его сильные руки, я разглядываю его темные волосы и ощущаю их густоту. Вижу его губы, они изогнуты в улыбке.
Я сплю и представляю, как он целует меня, а не их. Как его большие руки ласкают мою девичью, маленькую грудь. Все его внимание принадлежит только мне. Он укладывает меня на мягкую траву. Владеет мной, любит меня, я желанна для него!
Сон заканчивается, и огонь, зажженный им, гаснет. Только он один может разжечь во мне костер страсти. Этот человек поджигает во мне тлеющие угли, разжигает от одной искры, запускает вихрь бабочек в животе, доводит до влажности между ног.
Я горю и чувствую свой нарастающий пульс. Дышу учащенно и одновременно не дышу вовсе.
Никита Смирнов.
Лучший друг моего отца.
Папа запер бы меня в монастыре, узнай он о моих горячих и неприличных мечтах.
А кто виноват? Почему мою страсть разбудил мужчина намного старше меня? Почему мне совсем не интересны мальчишки-ровесники?
Все очень просто! Мой интерес к мужчине не такой, как у других девчонок. Я увлекаюсь только сильным, зрелым, намного старше меня мужчиной.