Шрифт:
Катрин Гаскин
Дочь Дома
Scan, OCR: Larisa_F; SpellCheck: Федор
Гаскин К. Г 22 Я знаю о любви; Дочь Дома: Романы/Пер. с англ. ИПП «АМЕХ Ltd». — Мн.: ПКФ «Аурика», 1995. — 512 с. — (Для милых дам).
Оригинал: Catherine Gaskin «Daughter of the House», 1952
ISBN 985-6046-14-9
Переводчик: ИПП «АМЕХ Ltd»
Аннотация
Жанр,
Современный роман «Дочь Дома» это своего рода семейная хроника, посвященная силам, сталкивающим и объединяющим различные поколения одной семьи.
Катрин Гаскин
Дочь Дома
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I
В один из летних вечеров 1949 года, усевшись на высоком табурете перед стойкой в баре «Олень», Мора, не могла и предположить, что влюбится вдруг в сидящего рядом мужчину. Ей всегда казалось, что какое-то предварительное предчувствие, но его не было, поэтому она просто улыбнулась бармену Джереми, стоявшему за стойкой, и заказала порцию джина.
Он взглянул на нее искоса.
— Мы ожидали тебя с шести часов, — сказал он.
— Не смогла вырваться из конторы.
— Опять пробки на дорогах?
— Южная чертовски забита. Все стремятся к побережью, чтобы захватить последний уик-энд сезона.
Он с пониманием кивнул.
— Так лето же еще не кончилось.
Она пожала плечами и отхлебнула джина. Мора решила: что бы там ни сказал Джереми насчет того, что лето, мол, еще не прошло, в конце своего пребывания здесь она поставит «Радугу» на стапель и закроет коттедж на зиму. Она сидела неподвижно, поглядывая на ряды бутылок и бокалов, отдыхая от утомившего ее переезда из Лондона. Не поворачивая головы, она по памяти представляла себе зал: в глубоких удобных креслах сидят вечерние завсегдатаи, на стенах отполированные медные украшения, на каминной полке строго сияет старинный фарфор, а камин, может быть, уже украшен ранними хризантемами.
Для нее давно вошло в привычку посещение «Оленя» перед возвращением в коттедж. Это олицетворяло факт ее прибытия в поселок и представляло собой нечто большее, чем просто проявление вежливости по отношению к Уилле и Джереми, которые были ее друзьями. Утром она спустится к лодочной пристани, и старина Эйбл, приветствуя ее, обязательно спросит, почему она опоздала в «Олень» сегодня вечером? Ее иногда раздражали эти ставшие уже традиционными вопросы, но в то же время они наполняли ее гордым чувством принадлежности к этому месту. Джереми снова подошел к ней.
— Как погода в Лондоне? — спросил он.
— Я думаю, там будет гроза, Джереми. Знаешь, как это было
— Папаша здоров?
— Да, здоров. Он терпеть не может жару, но никогда не согласится из-за погоды изменять своим привычкам.
— А Крис и Том?
Она кивнула и улыбнулась:
— На этой неделе отец поручил Крису довольно важную работу и намекнул, что тот должен оставаться вечерами и работать. Крису это не очень-то понравилось... Но должна сказать, что он в последние дни усаживается за работу с большей легкостью.
— А что нового у Тома?
— Ничего нового... Все еще в министерстве. Он собирается уйти оттуда весной и вернуться в Ирландию.
— Он не очень-то часто бывает здесь, Мора...
— Ну, знаешь, Джереми, Все они думают, что я слишком независима и ношусь со своим коттеджем, поэтому и позволяют мне самой возиться с ним. Хотя я думаю, что Том втайне одобряет всякую независимость. Уж он-то не станет совать свой нос в мои дела.
Джереми оставил это замечание без комментариев, хотя наверняка давно интересовался взаимоотношениями этих двоюродных братьев и их сестры. Поженятся ли когда-нибудь Том и Мора? Нельзя было сказать, что они влюблены... По крайней мере, не так, как в свое время Джереми и Уилла были влюблены друг в друга... Но существовала спокойная дружба, которая продолжалась все четыре года после войны. Похоже на то, что она закончится женитьбой.
Поглядывая на Мору, он заметил, что и мужчина, сидевший неподалеку, тоже обратил на нее внимание. Он вспомнил, что по небрежности не познакомил их друг с другом.
— Мора, позволь представить тебе Джонни Седли, который здесь остановился. Мора де Курси.
Она повернулась к нему.
— Рад познакомиться, — сказал с американским акцентом блондин. На нем была тенниска свободного фасона, что, по-видимому, присуще только американцам.
— Уилла сказала мне, что вы приехали, — произнес он. — Она заходила сюда несколько раз, все вас искала.
— Вы давно здесь? — спросила Мора.
Это было банально, но больше сказать было нечего.
— Дней десять, — ответил он. — Думаю, что останусь, пока погода не изменится.
— Я думала, большинство американцев не позволяет погоде вмешиваться в их дела.
— Я не из «большинства американцев».
— Извините.
Внезапно он сел на свободное место рядом с ней.
— Знаете, я не хотел грубить. Я просто привык к тому, что весь остальной мир воспринимает американцев как вечных туристов. Мне мерещится такое отношение даже там, где его не существует. Получилось так, что это моя любимая часть страны.
— О... вы были здесь во время войны?
— Нет. Перед войной я проходил аспирантуру в Кембридже... Семья моего прадедушки жила неподалеку от Кингс-Линна.
— Стало быть, вы англичанин, — сказала она и засмеялась.
Джонни подумал, что она выглядит милой, когда смеется, хотя в те первые минуты, когда Мора взбиралась на табурет и заказывала джин, он решил, что эта девушка даже не хорошенькая.
Перед тем, как отойти от них, Джереми сказал:
— Вы должны рассказать ей о вашей третьей кузине, из Кингс-Линна, Уверен, Море понравится эта история.