Добытчик
Шрифт:
Но все это неудачные примеры, а меня, конечно же, интересовали сообщества, которые в обозримом будущем могли быть полезны моей родной стране. И анклавов, которые успешно развивались, не скатились в хаос и имели реальные перспективы развития, помимо уже известных мне, Вагрин назвал шесть:
Соликамск - город, точнее, его развалины, в Пермской области. Самоназвание - Соликамская республика. Но, по сути, это феодальное княжество. Правитель, некто Ярцев, называет себя президентом, а вокруг него верные товарищи. Двадцать пять лет назад он был обычным бандитом, который грабил небольшие деревни, захватывал в рабство людей и обкладывал данью большие поселки. Со временем он смог захватить контроль над анклавом рядом с руинами Соликамска, начал строить свою державу и сейчас под его контролем
Ханты-Мансийск - союз свободных общин вдоль реки Обь от Нижневартовска до Березово. Самоназвание - Обская линия. Управление в руках совета депутатов, которые сами себя часто называют атаманами. Три десятка поселений. С дикарями война. Есть нефть и газ. По реке ходят речные суда, как правило, пароходы. Численность населения определяется достаточно точно - шестьдесят семь тысяч граждан и двадцать тысяч рабов. Причем в некоторых поселениях рабство под запретом, а в других ловля пленных для продажи на рынках поощряется. Огнестрельного оружия мало, но его начинают производить самостоятельно. Помимо автотранспорта, надо отметить, немногочисленного, есть авиация, самолеты АН-2. Вскоре должны появиться восстановленные вертолеты, для начала два или три. Характерная особенность - в этом анклаве хорошая рождаемость, в семьях от семи до десяти детей, и для местных это нормальное явление.
Новый Уренгой - анклав относительно небольшой, численность населения не превышает десять тысяч человек. Но ему уделено особое внимание, поскольку он сохранил практически всю инфраструктуру и научные достижения минувшей эпохи. Каким образом и за счет чего, Вагрин не ответил, его разведчики там обосноваться не смогли. Но факт остается фактом, этот анклав, действительно, цивилизованный. Подступы к городу прикрыты минными полями и рвами. Каждый житель имеет огнестрельное оружие. В распоряжении городского совета имеются самолеты и несколько вертолетов. Автомобилей хватает. Есть бронетехника. Главная проблема - нехватка продовольствия. Крупные банды дикарей в окрестностях практически не появляются, а небольшие шайки уничтожаются патрулями.
Туруханский каганат - очередное государство вдоль большой реки. Оно контролирует Енисей от Дудинки на севере, до руин Красноярска на юге. Столица, конечно же, Туруханск. Правитель - каган Азамат. Когда пришла чума, около ста тысяч человек из северных районов Казахстана двинулись в Россию. Через Новосибирск и Томск, иногда с боями, они пробились к Енисейску и двинулись вниз по течению реки. В пути теряли одних людей и набирали новых. Заняли Туруханск, обосновались в нем и дожили до того момента, когда вирус перестал представлять опасность. Потенциал для развития и расширения был. Казахи, примкнувшие к ним русские, китайская диаспора и коренные жители, объединившись, выбрали правителя и без особых внутренних конфликтов, отбиваясь от дикарей и осваивая брошенное наследие минувших времен, смогли довольно крепко встать на ноги. Сейчас их уже около трехсот тысяч. С оружием порядок, его много. В наличии речные суда и есть пара морских. Авиации пока нет, но она будет. Проблемы, разумеется, тоже есть, и одна из них конфликты с соседями. С юга, со стороны Тувы, на них напирают налетчики, то ли монголы, то ли китайцы, подробности неизвестны, а с востока идет накат от Туры, анклава на реке Нижняя Тунгуска.
Тура - анклав на Нижней Тунгуске. Известно о нем крайне мало. Однако кое-что разведка северян выяснила. Анклав военизированный, что-то вроде Запорожской Сечи в пик ее расцвета. Правитель называет себя генералом, некто Тимур Ромашов. Есть армия, от трех до четырех тысяч профессионалов. Основная ударная сила - рейдовые группы спецназа, которые способны совершать дальние походы на сотни километров. Общая численность населения Туринского анклава - пятьдесят тысяч вольных
Хатанга - вольное сообщество на основе местных этнических сообществ и русских поселенцев. На момент развала России, ненцев и долган, коренных жителей, оставалось немного. Но благодаря тому, что они были рассеяны, эти племена пережили Черное Трехлетие без фатальных потерь. Потом произошел съезд представителей поселков и выживших городских жителей, был выбран временный орган управления, и люди снова начали взаимодействовать. Подконтрольная территория - весь полуостров Таймыр, река Пясина на западе и река Анабар на востоке. Основные поселения - Усть-Тарея и Хатанга. Численность населения перевалила за сорок тысяч человек. Армии нет. Четкая структура управления отсутствует. Технический потенциал слабый. Легкая добыча для соседей и в ближайшие пару лет Вагрин собирался этот анклав аннексировать. Для этого почти все готово и оставалось дожать нескольких вождей.
Таковы самые крупные анклавы в зоне досягаемости разведки Вагрина. Однако помимо них имелись те, куда шпионы еще не добрались, а только слышали о них. И тут тоже стоит сказать пару слов. Оказывается, существует и процветает такое государственное образование, как Чукотско-Камчатская приморская республика. Она сложилась на основе Тихоокеанского флота, который в Черное Трехлетие стянулся в Петропавловск-Камчатский. Есть анклавы в Магадане и Охотске, а в Приморском крае и на острове Сахалин закрепились китайцы, бежавшие из своей страны в Россию, да так в ней и оставшиеся. А помимо того ростки цивилизации пробиваются через дикость и технологический откат в Благовещенске, Чите, Сретенске, Якутске, Бодайбо, Улан-Удэ, Иркутске и Кызыле. Однако они далеко. А остальные российские земли, от Алтая и до Волги, вотчина дикарей. Про Казахстан и прочие республики Средней Азии, говорить нечего, там мало что уцелело.
В общем, все как и везде - мир скатился в пропасть и сейчас понемногу пытается из нее выбраться. И пока Вагрин делился со мной информацией, мы прошли вдоль берега пару километров. После чего повернули обратно, и я снова стал задавать вопросы. На этот раз меркантильные, о нашем дальнейшем партнерстве. На что мы можем рассчитывать, и что планирует получить от нас Вагрин. Основные переговоры по этим вопросам, конечно, на плечах Максимова. Да и шпионы северян, которые сейчас находились в Краснодаре, о чем-то договорятся с Еременко, а потом, возможно, при помощи радиосвязи пообщаются со своими начальниками. Но основная торговля с северными анклавами пойдет через меня и всегда есть вопросы, о которых моим отцам-командирам знать не стоит. В конце концов, ККФ далеко, а Вагрин сам сказал, что договор между ним и ККФ, по сути, договор между нами двумя. Это верное замечание, так и есть. Поэтому пока мы были одни, говорили откровенно.
– Понимаешь, Александр, - на ходу пиная мелкий камушек, сказал Вагрин, - по большому счету нам от вас ничего не нужно. Мы привыкли быть самодостаточными. Оружие и боеприпасы есть, продовольственную проблему решаем и расширяемся. Вот разве только...
Он сознательно взял паузу и остановился, а когда я начал проявлять нетерпение, продолжил:
– Нам нужны люди.
– Они всем нужны, - сквозь зубы процедил я.
– Ты не понял. Мы готовы взять всех, в том числе и дикарей. За это расплатимся нефтепродуктами, которых вам постоянно не хватает.
– Дикарей?
– я удивился.
– Зачем они вам? Их же не перевоспитать и нормальными людьми они уже не станут.
– Верно. Но нормальными могут стать их дети, если их сразу забирать у родителей.
– Вы уже так делаете?
– Давно.
– И как результаты?
– В Новой Чиже молодежь видел?
– Конечно.
– Все эти молодые люди, наше будущее, дети дикарей. Они были воспитаны в специальных школах и ничем не отличаются от тебя или меня.
– Затраты, наверное, большие?