Добыча волка
Шрифт:
— Послушай, Тереза, — вдруг даю я ей еще один шанс, не понятно почему, осенённая одной идеей. — Скажи, ты ведь встала на дороге у охотника, когда он пришел за мной?
Она поводит плечами, замирает, словно раздумывая, стоит ли говорить что-то. а после вдруг принимает решение, смотрит прямо мне в глаза.
— Нет. Я даже сказала ему, что твой бьюик скоро заглохнет в пути, можно не спешить, все равно не сбежишь.
Сдерживая себя, чтобы не дать пощечину, хватаю со стола все свои нехитрые пожитки. Убираю в рюкзак учебник, планшет, ручку.
Плевать мне на Терезу, на этот университет. Не так уж и много потеряю,
Именно теперь я понимаю, что хочу больше всего: я хочу находиться рядом с Джеймсом. Хочу, чтобы он объяснил мне все, что происходит, погладил по голове, опаляя своим жарким взглядом, от которого подгибаются колени, сказал, что я все себе надумала.
Плевать на этот университет, я переведусь в другой, в городе. Теперь-то ведьмам можно не скрываться черт знает где, я могу ходить с гордо поднятой головой и не бояться, что моя магия выйдет из-под контроля. Не только по тому, что ее стало меньше, но и потому, что я стала увереннее в своих силах, я могу управлять собой, справляться со стрессом.
И прямо сейчас сделаю все, что нужно…
Заберу документы из университета и позвоню Джеймсу.
Пусть он скажет мне все сам. Пусть не глаза в глаза, но и так тоже пока подойдет.
Если он и вправду решил остаться альфой стаи, которому суждено жениться на волчице, хочу услышать это прямо сейчас.
Но если же нет…
Я подхожу к кабинету ректора. Поднимаю руку, чтобы постучать.
И вдруг вижу, как по коридору движется знакомая фигура. Сердце начинает стучать учащенно. Тук-тук-тук.
— Бьянка, — слышу я знакомый голос. — Подождите. Мне нужно кое-что вам сказать. Я приехал к вам специально.
Я знаю, кто это.
Это бета стаи волков.
Джеймс медленно размышлял о том, что иногда жизнь течет размеренно, будто ручей в горном ущелье летом, а иногда несется с такой скоростью, вбирая в себя воды вливающихся быстротекущих рек, что буквально сносит все на своем пути.
Несмотря на то, что ему приходилось жить в таком ритме много лет, именно сейчас он начал ощущать невероятную усталость от того, сколько же приходилось в последнее время решать проблем, разгребать накопившихся вопросов. Наверное, все дело было в том, что нужно было несколько дней тишины — и тишины не в одиночестве. Он хотел провести время спокойно вместе с женщиной, которую выбрал сам, и которая точно — совершенно точно! — выбрала его своим сердцем.
Все эти хождения вокруг да около, все это электричество, напряжение, что копилось, множилось, оно, наконец-то, нашло выход — выход в направлении друг на друга.
Ни одна женщина не действовала на него с такой сокрушительной силой и ни одну женщину он не хотел так сильно, что готов был голыми руками задушить любого, кто встанет на его пути к ней.
Он даже попытался отправить ее подальше от себя, чтобы это
То, что он обрел, было просто невероятным – краски всего мира были доступны, как только откроешь глаза. И даже не верилось, что прежде весь его мир был черно-белым. Теперь-то он точно знал: мир слишком многогранный, слишком фактурный, слишком красивый и зовущий, влекущий!
И удивительно, прекрасно, что весь этот мир открыла ему одна ведьмочка.
Джеймс прищурился, и волк внутри его заворчал вдруг от мысли о том, что было бы, если бы он пошел на поводу традиций и укротил ее магию, засунув силком в аппарат по снижению уровня магии в крови ведьм. Что было бы тогда? Что случилось бы с ней, с ним, с ними?
А говорить о том, что в таком случае почти столетняя затяжная война не могла бы разрешиться с таким успехом, и говорить нечего.
Иногда, - вдруг подумал Джеймс, - нужно идти вопреки традициям, идти против всего мира, если ты чувствуешь, что цель, которая находится впереди, стоит того. Страх не был охотнику ведом, но он хорошо знал, что это такое – жить по правилам. Но ведь…правила существуют для того, чтобы их нарушать?! Его поступок в полицейском управлении изменил не только его и ее жизнь, он изменил их общество. И раскрасил всеми красками всю планету. Не только для него – для всех ведьм, ставших свободными, и для всех оборотней, переставших зависеть от внешних сил.
Он отворил дверь и прислонился к косяку. И тут же замер от того видения, что открылось перед ним.
Кружевное платье, поблескивая, струилось в пол, как чистая река на самой высокой горе. Белоснежный фатин облаком окружал невероятную, стройную невесту, спокойную и уверенную в себе, как само счастье. Она стояла спиной к двери, разглядывая себя в зеркале и поправляя губы, которые только что подвела женщина, стоявшая рядом. Улыбка была подкреплена мейк-апом от главного визажиста города – та стояла неподалеку и убирала в свой огромный чемоданчик кисти и палетки теней.
Помощница заканчивала с приготовлениями: укрепляла на голове будущей новобрачной красивую, тонкую фату, пышную, кружевную, явно с последнего выпуска модного журнала.
Невеста повела плечом, будто бы уколовшись о кружево с фаты, и помощница тут же взметнула тонкую ткань, чтобы оно легло аккуратнее, не причиняя неудобств красавице.
Девушка быстро повернулась вокруг своей оси, и нижние юбки красиво взметнулись, продемонстрировав изящные белые туфельки на высоком каблуке. Носик каждой украшала искрящаяся кристаллами бабочка, легкая и маленькая, но дробящая брызги света на множество разноцветных огней.
— Кхм, — Джеймс не смог удержаться – руки так и рвались вперед, кожу покалывало от нетерпения прикоснуться к ней, прижать к себе, почувствовать головокружительный аромат.
— Ой, — девушка подпрыгнула от неожиданности. Женщины, которые находились в комнате невесты, с пониманием переглянулись. Они тоже заметили блеск в глазах альфы стаи, который выдавал его лихорадочное волнение. — Иисусе, Джеймс!
Его плечи мелко задрожали от смеха под темным официальным костюмом.
Она снова его удивила, как всегда.