Чтение онлайн

Проснулся он ближе к полудню. Подвода катилась, насколько удалось определить, в том же направлении, на север, мимо крохотных деревушек с раскрашенными домиками и незамысловатых церквей с красными черепичными крышами. Движение на дороге стало оживленнее, звучали приветственные возгласы, позади, примерно в полумиле, виднелась другая подвода с сеном. Дорога вела прямо к расплывающемуся на горизонте дымовому пятну, указывавшему, как нетрудно было догадаться, на близость большого города. Скорее всего, Копенгагена.

Стрелок напомнил себе, что Лависсер, вероятно, добрался туда на день раньше.

Лависсер. Шарп еще не знал, как

отомстит гвардейцу, но знал, что отомстит обязательно. В нем снова клокотала злость. Злость на человека, обманувшего его притворным дружелюбием. Шарп поверил ему. Поверил настолько, что раскрыл свои чувства. И что же? Пока он жаловался на несправедливость судьбы и вздыхал по Грейс, Лависсер, оказывается, раздумывал над тем, как убить его. А раз так, то быть ему наказанным. Шарп поклялся, что достанет мерзавца из-под земли и отомстит. Он еще не знал как, но уже знал где. В Копенгагене.

Города достигли к вечеру. Подвода проехала мимо больших, красиво отделанных домов, каждый из которых был окружен широким садом, и свернула в конце канала, защищавшего городские стены. Переброшенный через ров мостик вел к городским воротам, массивным двустворчатым дверям, обитым железными полосами и установленным в просторном туннеле, проходившем под многоуровневыми укреплениями. Возчик остановился в длинной очереди из других подвод и более элегантных повозок и экипажей. Голоса звучали совсем близко, и Шарп подумал, что солдаты, должно быть, обыскивают весь направляющийся в город транспорт. Впрочем, они всего лишь ограничились несколькими вопросами. Забираться на воз и прощупывать сено никто не стал, и после краткого обмена дружелюбно прозвучавшими репликами возчик цокнул языком, лошадки потянули, и подвода покатилась по туннелю. Еще немного – и они вынырнули из-под мрачных сводов в центре города.

Закопавшись в сено, Шарп видел только резные фронтоны, крыши и шпили. Солнце опускалось к западному краю горизонта, играя лучами на красных плитках черепицы. Ветерок шевелил белые занавески на высоких окнах. Пахнуло кофе, потом, наполняя воздух мощными аккордами, зазвучал церковный орган. Шарп натянул плащ, взял в руки ранец и, дождавшись удобного момента, когда подвода свернула на узкую улочку, перебрался через деревянную решетку и спрыгнул на мостовую. Стоявшая у двери дома напротив девочка с любопытством наблюдала за тем, как он отряхивается от прилепившихся к одежде клочьев сена. Женщина, переводившая через дорогу ребенка, предпочла обойти его стороной. Шарп взглянул на свои перепачканные бриджи и покачал головой. Больше всего он походил на бродягу. На бродягу с саблей.

Самое время отыскать человека, о котором говорил лорд Памфри. Шарп застегнул сюртук и зашагал в сторону улицы пошире. Стемнело, но город выглядел вполне преуспевающим и довольно оживленным. Хозяева торговых лавок закрывали ставни на окнах своих заведений, из сотен окон струился желтоватый свет. Над входом в табачную лавку висела громадная курительная трубка, из таверны доносились веселые голоса, смех и звон стекла. По тротуару, стуча костылями, ковылял солдат-инвалид с густо намазанной смолой косичкой. Мимо проносились экипажи, мальчишки убирали с проезжей части конские лепешки, сметая их в деревянные ящики. Город напоминал Лондон и в то же время отличался от него. Прежде всего, здесь было чище. Шарп с удивлением воззрился на устремленный в небо шпиль, образованный четырьмя

соединенными хвостами бронзовых драконов. Заметил он и то, что каждая улица имеет собственное название. Не то что в Лондоне, где приезжему в поиске нужного места приходится полагаться на смекалку и Господа.

Пожилой мужчина с бородой и стопкой перевязанных бечевкой книг, увидев растерянно оглядывающегося по сторонам Шарпа, подошел ближе и что-то сказал на датском. Стрелок пожал плечами.

– Vous кtes Franзais? [2] – cпросил старичок.

– Американец,– ответил Шарп, решив, что объявлять себя англичанином, когда британский флот направляется к Дании с не вполне дружескими намерениями, не очень разумно.

– Американец! – обрадовался незнакомец.– Вы, наверно, – заблудились?

– Так и есть.

– Ищете постоялый двор?

– Я ищу…– Черт, как же это произносится? – Элфинс-Плац? Мне нужен Оле Стовгард.– Лейтенант понял, что ошибся, и, сунув руку в карман, не без труда отыскал смятый клочок бумаги.– Ульфедт’с Пладс, – неуверенно прочитал он.

Еще двое или трое прохожих остановились поблизости – похоже, в Копенгагене каждый горожанин считал своим долгом помочь заплутавшему гостю.

– А! Ульфедт’с Пладс! Это недалеко. Впрочем, в Копенгагене все рядом. У нас здесь не то что в Париже или Лондоне. Вы бывали в этих городах?

– Нет.

– А Вашингтон? Он действительно большой?

– Довольно-таки большой,– сказал Шарп, не имевший понятия, о чем идет речь.

– И что же, в Америке все ходят с саблями? – Старичок, не удовлетворившись советом, решил сам проводить иностранца и шел теперь рядом с Шарпом.

– Большинство.

– Мы, в Дании, от этой привычки отказались, – продолжал старичок.– Теперь их носят разве что солдаты да кучка аристократов. Как знак высокого звания.– Он усмехнулся и тут же вздохнул.– Боюсь только, что скоро нам всем придется снова взяться за оружие.

– Вот как? И почему же?

– Говорят, надо снова ждать англичан. Молю Бога, чтобы этого не случилось. Слишком хорошо помню последний визит их лорда Нельсона. Шесть лет назад! У меня сын служил на «Даннеброге». Лишился ноги.

– Сочувствую,– пробормотал смущенно Шарп. Поход Нельсона на Копенгаген он помнил смутно, потому что был в то время в Индии, а там эта новость большого интереса не вызвала.

– Все обернулось к лучшему,– успокоил «американца» старичок.– Сейчас Эдвард священник в Рандерсе. По-моему, безопаснее быть священником, чем морским офицером. А в Америке есть лютеране?

– Да, конечно,– заверил его Шарп, имевший о лютеранах весьма смутное представление.

– Рад слышать.– Словоохотливый датчанин довел гостя до выходившей на небольшую площадь узкой улочки.– Вот и Ульфедт’с Пладс. Дальше сами найдете? – забеспокоился он.

Шарп заверил любезного горожанина, что дальше справится сам, поблагодарил за помощь и, снова развернув листок, еще раз прочитал имя. Оле Сковгаард. Одну сторону площади занимал винокуренный заводик, другую – громадный склад, а между ними приютились бондарня, колесная мастерская и скобяная лавка. Он прошел вдоль зданий, отыскивая нужное имя, и в конце концов обнаружил его на стене склада, где оно было написано большими белыми буквами.