Добрый
Шрифт:
— Вот видишь, до чего ты девчонку довёл! — перекинулась на меня старшая Болотная.
— Я?! Это я сходу на неё накинулся?!
— Да если бы ты здесь не появился, то и не было бы этого ничего!
— Зашибись! Маразм крепчал, и танки наши быстры! Сколько стоит крокодил? Пять минут полёт на север, повернуть на юг.
— Я теперь поняла, почему в тебе мага не учуяли, — взмахнула крыльями старая Болотная. — Ты же точно ушибленный на всю голову. И идиотский фон блокирует магический.
— А я, как ни посмотрю, здесь прямо адекват на адеквате и адекватом погоняет. Из всех мне здесь встреченных только Великий вождь
— Точно, — перебила меня мелкая Болотная, внезапно выходя из статуйности. — Он же пил у себя, в своём мире.
— Сильно пил? — покосилась в мою сторону старшая Болотная.
— Безбожно, — честно подтвердил я. — Ваш Великий по сравнению со мной ребёнок.
И вот тут мелкая Болотная действительно разрыдалась двумя водопадами. Старшая, окинув меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего, бросилась утешать свою внучку. Ну как утешать? Она просто уткнула её в себя, окутав руками-крыльями. А если вспомнить рост этой птице-ведьмы, то её внучка потерялась где-то в районе пупка, похоронив даже рыдания под слоем перьев. Естественно, мешать прекращению семейной сопливости я не стал. Но вот задуматься о своём будущем мне не мешало бы.
Да и своё ли это будущее? Точнее, не так. Их будущее теперь настолько вплетено в моё, что с какой стороны ни посмотри, а будущее общее, неразрывное, неотделимое и прочие «не». Вот с Хлоей уже всяческие «не» случились. И теперь хоть не вместе, но вместе, неразрывно и неотделимо. Будущее ведьм, если верить этой, которая постарше, теперь зависит только от меня. Рано или поздно эти сопли кончатся. Я уже не маг. Они об этом узнают. Как узнают? Да не знаю. Но узнают. Чувствую. Хотя чего чувствую? Я уже одной говорил, что не маг. Великий к тому же в курсе. Два плюс два прибавится — и пять получится. Хоть гарем заводи. Первая жена Хлоя, вторая — ведьма и Мара для экзотики. А чего? Гулять так гулять. Если жить в маразме, то и законы должны быть маразматичные. А нет — так придумаем. Осталось только решить, как сделать так, чтобы эта троица не перегрызла друг другу глотки. Или мне. Хотя одна точно на моей стороне будет. Сама такое условие выбрала. Болотная тоже от меня пока в зависимости. А Мара? Да что Мара? Эка меня закинуло-то! Да, правы эти болотные, наверное, стойкие годы алкоголизма…
— Я согласна, — сухие глаза младшей Болотной смотрели на меня в упор.
— В смысле? — не понял я.
— Если без этого никак, я согласна.
— Ты тоже в моих мыслях рылась? — обратился я к старшей, чтобы скрыть неловкость.
— Давай ты просто сам расскажешь, — спокойно предложила старая ведьма. — Почему Хлоя? Почему не вместе, но вместе? И всё прочее, без сумбура, который так и кишит в твоей голове.
— Ага, — замялся я. — Я тут одному рассказал. Так у него сразу крышняк настолько сорвало, что…
— Вот и про это тоже расскажешь, — примирительно подбодрила меня старшая. Видимо, про крышняк была не совсем понятная тема.
— Ладно, — не стал долго ломаться я. Тем более что смысла в этом не было. — Винца колданёте?
— Нет! — в унисон отрезали ведьмы.
— Жадины, — по-детски пригвоздил я болотных и пустился в долгий рассказ.
***
— И
— Да, — вздохнули ведьмы.
— Чего «да»?! Хоть водички колданите, а то в горле пустыня, а болотной я не доверяю. Воде болотной, — поправился я, поняв двусмысленность сказанного.
Воду мне колдовать никто не стал, но вот на родник с чистой водой указали. Оказывается, и на болотах бывают родники. И скрыты они совсем не под толстым слоем мха. Нужно только знать, где искать.
Родник был достаточно большим, так что я не только всласть напился, но ещё и вдоволь накупался. Нет, поначалу в холодную воду лезть никто не собирался. Дураков ищите в другой местности. Но когда, банально поскользнувшись, я ухнул в ледяную воду по самую маковку, то это мне настолько понравилось, что нырял я до посинения, прямо как в детстве.
Вылезать жутко не хотелось. Казалось, вода не только забирает из моего организма частицы тепла, но и вытаскивает из души кристаллики тревог и страданий, заменяя их эйфорией спокойствия и безмятежности.
Вот уже и зубы перестали клацать друг об друга с характерным стуком.
А вот и обжигающий холод сменился умиротворяющим теплом.
Мысли потекли вяло, тягуче, как в киселе.
Водица сомкнулась над моей головой.
Да чёрт с ней, я и тут дышать умею. Вот полежу чуть-чуть на дне, вымою из себя всю гадость этого мира и с новыми силами как…
— Опять крадёмся?
А этот голос я где-то слышал. Или у меня опять очередные глюки?
— Или в утопленника играем?
Вот интересно, если не буду отвечать, отвяжутся? Или местным глюкам конкретно пофиг, отвечаю я или нет?
— В принципе да. Но вот сегодня конкретно нет.
— Я так понял, что отвязаться не получится? — булькнул я вопрос хорошим пузырём воздуха.
— Опять позицию демаскируешь. Сколько раз говорить — под водой мысленно общайся.
— И вам здрасьте, — с опозданием поприветствовал я, вспомнив, где слышал этот голос.
— Вот вроде не сильно тогда била, а глядишь ты, заторможенность появилось, — проворчала в ответ обитательница тех глубин, где нас дролонг гонял. — Прощения просить за тот удар не буду. Он тебе тогда нужнее был.
— Да, я не в обиде.
— Вот и ладно. Здесь от кого прячешься?
— Да я и не прячусь вовсе. Просто решил отдохнуть, поразмыслить.
— А те две ведьмы, что уже начинают беспокоиться на берегу, совсем не с тобой. Вот интересно, почему, когда я тебя встречаю, ты всегда с бабами, всегда с двумя и всегда решил от них отдохнуть?
— Судьба, наверное, — философски изрёк я. Всю жизнь с двумя, любить двух, терпеть от двух и окончить…
— И окончить жизнь на дне этой лужи. Всё, давай наверх.
— Да какого вы все за меня решаете?! — мгновенно вскипел я настолько, что снова стал чувствовать ледяной холод воды. — Нечего мне тут указывать, что мне делать. Я свободная личность.
— Вот и шуруй, свободная личность, на бережок. В своих владениях я тебе умирать не позволю.
— Да я…
Договорить возмущённую тираду не дали. Было стойкое ощущение, что мне засандалили хвостом под мягкое место. Причём сделали это с такой силой, что я буквально вылетел на мшистый берег метра на три от воды.